Яд

и где-то снова капли по проводам
провожают тебя в последний поезд.
а я не попадаю по гитарным ладам,
я лишь спешу грудью набрать воздух.

но тянутся мысли. пустота круговертью.
всё ещё нянчат крыши наши дома.
и пусть не надышимся мы перед смертью,
этот яд я принять захотела сама.

ты пытался смешать слёзы с кровью.
улыбаясь, лишь ранил сильней.
но гудят провода в этом городе
в череде бесконечных смертей.

и любила я музыку. ты же
все живое подвергал увяданию.
за тебя я цеплялась, от взора скрыв,
что благое терзать начинаю.

мои стихи иль мои руки
тебя навечно убедят.
сожжёшь мои слова от скуки,
пока я буду глотать яд.

в том городе, где слёзы горькие
роняет дождь на землю каждый день,
тебе оставлю я на память пару строчек
и убегу. останется лишь тень.

под звуки музыки я спрячу свою душу
куда-нибудь поглубже, чем в кровать.
я буду лучше и прекрасней силуэта,
что по себе заставил тосковать.

художник должен быть голодным?
отнюдь, сыта по горло ядом я.
так будь один. а я буду свободна,
спасеньем музыка сама найдёт меня.

моя расстроена гитара:
она рыдает без конца,
как птица,
потерявшая птенца.