Песнь Позабытых Земель. II. Волшебница Джунглей

Миновали недели, как смолк разговор,
Глас отшельника в памяти стих,
Брела Путница в сводах немых сикомор,
Средь горящих кустов облепих.

Безмятежность пути нагоняла печаль,
Змеи мыслей на сердце ползли,
Лишь потока журчанье, поющий хрусталь,
Доносило порой издали.

И спускалась, ведомая шёпотом вод,
Где по гальке уносит раскат,
По коврам незабудок очанка цветёт,
И оранжево-ал гравилат.

Среди пены шумящей, под кровом ольхи,
Где оляпки ныряют в поток,
На колено припала, на скользкие мхи,
Освежающий сделать глоток.

И развеяла влага тревоги и страх,
И огонь на душе утихал,
Пока руки она омывала в струях,
Наполняя водою меха.

Зимородок едва бирюзовой искрой
Среди гладких каменьев мелькнул,
И оставила дева ручей ледяной
Под каскада размеренный гул.

Снова Путница вышла дорогой своей,
Никаких уж препон не боясь,
Перелески сгущались темней и темней,
А тропинка хитрее вилась.

Впереди ей послышался жалобный стон,
На мгновение чувства смутив,
Но не сбавила шаг, и во грае ворон
Малодушный отвергла позыв.

Вот поляны достигла в кипрейном дыму,
Крепко посох сжимая в руке,
И увидела мужа на голом холму,
Что под вязом стонал вдалеке.

Осенившись знамением, Путница вмиг
Устремилась скорее туда,
И узрела истомленный воина лик,
В его взоре - немая нужда.

И склонилася Путница прямо над ним,
Торопливо меха развязав,
Окатила потоком уста ледяным,
Да спокойно ему прошептав:

"Приключилось что с вами в безлюдной глуши,
Средь лесов Позабытых Земель,
Да остались ли в памяти вашей свежи
Злоключенья минувших недель?"

И ответил воитель, уста утерев,
Благодарно главою кивнув:
"Я не видел давно сострадательней дев,
Как бывало порой в старину.

Я скажу, Незнакомка, что сталось со мной,
Отчего я валялся без сил:
Мы за город сражались, и страшной ценой
За победу наш враг заплатил.

Утешения мало от этих потерь -
Суждено было нам проиграть,
И отечество наше - не наше теперь,
Мы пристанища ищем опять."

"Разве доблести вам не хватило в ту сечь,
Когда бросился приступом враг?", -
Вопрошала. Ответил: "Тогда не сберечь
Было город от жарких атак.

Натиск всякий могли бы легко мы отбить,
Да предательство с нами живёт:
Вражьи братья мечтали их в город пустить,
И открыли им створки ворот."

"Разве знать вы не знали", - спросила она, -
"Кто врагу приходился роднёй?"
И воитель вздохнул - одолела вина:
"Эта правда ужасней любой:

Пусть звучит и безумно, да вовсе не блажь:
Существа, что живут среди нас,
Их Другими зовут, облик их - будто наш,
Отличить невозможно на глаз.

Они - плод ужасающих чар колдовских,
Порождения древнего зла:
То Волшебница Джунглей и Матерь Других
Силой магии их создала.

В позабытые дни, когда рушился трон,
Власть досталась великая ей,
Покоряет владения наших племён,
Обезьян обращая в людей.

И, войной постоянно сгоняемы с мест,
Своих братьев обидеть боясь,
Принимаем мы тех, кто предаст нас и съест -
Разрушается всякая связь:

Недоверчивы нынче народы лесов -
Пусть они не боятся измен,
Покорить их несложно ватагам врагов,
Увести в унизительный плен.

А страну помощнее - попробуй создай,
Скоро будет в спине твоей нож...
Как снега по весне наш теряется край,
И спасенья ему не найдешь!

Я - лишь Страж, что пытался унять ураган,
Да теперь - бесполезный отброс", -
Замолчал горемыка, бедой обуян,
Удержаться не в силах от слёз.

"Я не воин великий, не ведаю чар,
Но неправде вершиться не дам", -
Так ответила Путница, приняв удар, -
"Мы узнаем Других по плодам.

В наших землях немало живёт обезьян,
Их известен неистовый нрав,
Их натуре неведом порок - вот изъян,
Что опасный укажет мне сплав.

Что Другому понятия долг или честь?
Что им стыд, добродетель, мораль?
Нужно им лишь поспать да отменно поесть,
Просветишь обезьяну едва ль.

На поступки смотрите вы братьев своих:
Те - позорны, иные - честны,
Так узнаете скоро породу Других,
Избежите ненужной войны.

Никогда не бросайте наследье эпох,
Защищать его дайте обет:
Так Других вы застанете скоро врасплох,
Посрамлён будет ведьмы клеврет -

Ведь Другие не ведают древних путей,
На предания им наплевать,
Отличите их шквального ветра быстрей,
Очень просто их будет изгнать.

Есть, конечно, подобные и среди вас,
Кто по плоти с отцами - одно,
Только совести им не доносится глас,
Те не лучше Других всё равно:

Отделить их от вас - не утрата утрат,
Им нет дела до ваших обид,
Коль достоинств не выкажет кровный собрат,
Его выгнать от вас надлежит.

Снова власть обретёте вы в доме своём,
Единенье народа придёт,
И окажутся чары пустым баловством,
Незавиден колдуньи исход."

Так умолкла. Во взгляде стихает искра,
Успокоился жаркий огонь,
Страж в ответ ей кивнул, осторожно смотря,
Лишь коснулася сердца ладонь:

"Твой совет - не из лёгких, но честен и прям,
Как с ним быть, мы совместно решим,
Соплеменникам точно его передам,
И соседним общинам своим.

В благодарность готов я с тобою пойти,
Как Дорога Теней бы ни шла"
Покачала главой: "Наши скоро пути
Разведёт сероватая мгла.

Призван долгом ты храбро народ защищать,
Донести до народа совет,
Обратить навсегда зло великое вспять,
Я - иному давала обет."

Попрощались подобно старинным друзьям,
Судьбы их разошлись навека:
Растворилась воителя в дебрях стезя,
Да и Путницы доля шатка:

Она тихо ступала среди облепих,
Рассуждая - решен ли вопрос?
У Волшебницы Джунглей и Мати Других
Не родилось ли новых угроз?

И самой ей несёт что грядущее впредь,
Чем её увенчаются дни?
Тигель Истины ждёт, и его лицезреть
Не позволит ли ей Корбеник?