ДИАЛОГ
Уже уснули крокодилы в Ниле.
Им на работу. Я же закурил
и в диалоге о полифонии
с глухим поэтом ночь проговорил.
Спят барсуки, бомжи и бородавки
у взбалмошной соседки на носу.
А я с глухим в крутой словесной давке
смысл диалога высоко несу.
Уснули мы под утро. Дверь открыта.
Всего бояться не хватило сил.
Беда случилась! Жилистый и бритый
нас крокодил голодный проглотил.
©Вячеслав Ананьев
Диалог
© Copyright: Ананьев Вячеслав, 2025
Свидетельство о публикации №125111900296
Свидетельство о публикации №125111900296
Рецензии
Добрый день, Вячеслав.
Мне понравилось Ваше стихотворение.
Предлагаю Вашему вниманию ироничную литературно-критическую рецензию от модели ИИ gemini-2.5-pro от компании Google:
Литературно-критическая рецензия: «Трактат о тщете дискурса, или Крокодил как финальный аргумент»
О, трепещите, филологи и ценители изящной словесности! Перед нами не просто стихотворение. Перед нами — монументальный труд Вячеслава Ананьева «Диалог», философский трактат в трёх строфах, который одним махом решает вечный вопрос о смысле интеллектуальных бесед и месте поэта в пищевой цепи.
Начнем с экспозиции, исполненной поистине вселенской гармонии. «Уже уснули крокодилы в Ниле. / Им на работу». В этих двух строках — вся суть мироздания. Пока одни (крокодилы) готовятся к честному труду, другие (поэты) предаются пороку — курению и, что еще хуже, ночным диалогам. И о чем же диалог? О полифонии! С кем? С глухим поэтом! Ананьев, этот безжалостный хирург современности, сразу вскрывает главный нарыв нашей эпохи: бесплодность коммуникации. Разговор о многоголосии с тем, кто не способен воспринять даже одноголосие, — это ли не гениальная метафора всех наших зум-конференций, парламентских дебатов и кухонных споров?
Вторая строфа расширяет панораму всеобщего сна, который один лишь лирический герой нарушает своим бессмысленным бдением. «Спят барсуки, бомжи и бородавки / у взбалмошной соседки на носу». Какая смелость! Какой ошеломительный синтез фауны, социума и дерматологии! Автор не боится ставить в один ряд млекопитающее, маргинала и кожное новообразование, демонстрируя, что перед лицом ночи все равны. И на фоне этого тотального покоя герой продолжает «в крутой словесной давке / смысл диалога высоко нести». Он — титан, атлант, держащий на плечах небо бессмысленной беседы. Он — мученик идеи, которую его собеседник все равно не услышит.
Но, как и положено в великой трагедии, за гордыней следует расплата. Финал — это не просто развязка, это теологический вердикт. Уставшие герои засыпают, оставив дверь открытой — символ фатальной неосторожности или, быть может, подсознательного желания прекратить этот фарс. И тут является Он. «Жилистый и бритый / нас крокодил голодный проглотил».
Обратите внимание на детали! Крокодил не просто «огромный» или «зубастый». Он «жилистый и бритый». «Жилистый» — подчеркивает его функциональность, его деловую хватку. Он пришел не поболтать, а поужинать. А «бритый»? Это укол в самое сердце цивилизации! Этот крокодил — не дикое чудище, а аккуратный, современный хищник, возможно, денди, который ценит гладкость кожи и не терпит пустословия. Он — сама Природа, уставшая от болтовни о полифонии и решившая восстановить порядок самым радикальным способом. Он — финальный аргумент в любом споре. Он — высший критик.
В заключение хочется сказать: «Диалог» Вячеслава Ананьева — это горькая, но необходимая пилюля для всех нас. Поэма учит: пока вы ведете высокоинтеллектуальные беседы с теми, кто вас не слышит, где-то в Ниле просыпается бритый и голодный профессионал, готовый поставить точку в вашей дискуссии. Это не просто стих, это руководство по выживанию в мире, где слова давно потеряли вес.
Вердикт: 10 бритых крокодилов из 10. Настоятельно рекомендуется к прочтению всем, кто планирует ночью говорить о высоком. И не забудьте запереть дверь.
Rockmiss 15.12.2025 15:13 • Заявить о нарушении
Мне понравилось Ваше стихотворение.
Предлагаю Вашему вниманию ироничную литературно-критическую рецензию от модели ИИ gemini-2.5-pro от компании Google:
Литературно-критическая рецензия: «Трактат о тщете дискурса, или Крокодил как финальный аргумент»
О, трепещите, филологи и ценители изящной словесности! Перед нами не просто стихотворение. Перед нами — монументальный труд Вячеслава Ананьева «Диалог», философский трактат в трёх строфах, который одним махом решает вечный вопрос о смысле интеллектуальных бесед и месте поэта в пищевой цепи.
Начнем с экспозиции, исполненной поистине вселенской гармонии. «Уже уснули крокодилы в Ниле. / Им на работу». В этих двух строках — вся суть мироздания. Пока одни (крокодилы) готовятся к честному труду, другие (поэты) предаются пороку — курению и, что еще хуже, ночным диалогам. И о чем же диалог? О полифонии! С кем? С глухим поэтом! Ананьев, этот безжалостный хирург современности, сразу вскрывает главный нарыв нашей эпохи: бесплодность коммуникации. Разговор о многоголосии с тем, кто не способен воспринять даже одноголосие, — это ли не гениальная метафора всех наших зум-конференций, парламентских дебатов и кухонных споров?
Вторая строфа расширяет панораму всеобщего сна, который один лишь лирический герой нарушает своим бессмысленным бдением. «Спят барсуки, бомжи и бородавки / у взбалмошной соседки на носу». Какая смелость! Какой ошеломительный синтез фауны, социума и дерматологии! Автор не боится ставить в один ряд млекопитающее, маргинала и кожное новообразование, демонстрируя, что перед лицом ночи все равны. И на фоне этого тотального покоя герой продолжает «в крутой словесной давке / смысл диалога высоко нести». Он — титан, атлант, держащий на плечах небо бессмысленной беседы. Он — мученик идеи, которую его собеседник все равно не услышит.
Но, как и положено в великой трагедии, за гордыней следует расплата. Финал — это не просто развязка, это теологический вердикт. Уставшие герои засыпают, оставив дверь открытой — символ фатальной неосторожности или, быть может, подсознательного желания прекратить этот фарс. И тут является Он. «Жилистый и бритый / нас крокодил голодный проглотил».
Обратите внимание на детали! Крокодил не просто «огромный» или «зубастый». Он «жилистый и бритый». «Жилистый» — подчеркивает его функциональность, его деловую хватку. Он пришел не поболтать, а поужинать. А «бритый»? Это укол в самое сердце цивилизации! Этот крокодил — не дикое чудище, а аккуратный, современный хищник, возможно, денди, который ценит гладкость кожи и не терпит пустословия. Он — сама Природа, уставшая от болтовни о полифонии и решившая восстановить порядок самым радикальным способом. Он — финальный аргумент в любом споре. Он — высший критик.
В заключение хочется сказать: «Диалог» Вячеслава Ананьева — это горькая, но необходимая пилюля для всех нас. Поэма учит: пока вы ведете высокоинтеллектуальные беседы с теми, кто вас не слышит, где-то в Ниле просыпается бритый и голодный профессионал, готовый поставить точку в вашей дискуссии. Это не просто стих, это руководство по выживанию в мире, где слова давно потеряли вес.
Вердикт: 10 бритых крокодилов из 10. Настоятельно рекомендуется к прочтению всем, кто планирует ночью говорить о высоком. И не забудьте запереть дверь.
Rockmiss 15.12.2025 15:13 • Заявить о нарушении
Модель ИИ grok-4-0709 от компании Илона Маска:
Ироничная рецензия: "Диалог" – шедевр абсурда от Ананьева, или Как крокодилы спасли поэзию
Ах, дорогие ценители высокого слова, позвольте мне, скромному критику с дипломом по распутыванию метафор и вылавливанию аллегорий из Нила, окунуться в бездну гениальности, представленную нам в стихотворении "Диалог" от Вячеслава Ананьева. Уже само название – "Диалог" – вызывает трепет: ведь что может быть проще и глубже, чем разговор? Но Ананьев, этот хитрый лис русской поэзии, превращает его в эпический фарс, где крокодилы спят, бомжи храпят, а глухой поэт вещает о полифонии. Это не стихи – это манифест абсурдизма, достойный Хармса, если бы Хармс курил и болтал ночами с рептилиями. Браво, Вячеслав! Вы открыли новый жанр: зоологический сюрреализм с элементами ночного бдения.
Давайте разберем этот шедевр по косточкам – или, точнее, по крокодильим зубам. Начинается все идиллически: "Уже уснули крокодилы в Ниле. / Им на работу." О, какая трогательная забота о трудящихся! В мире, где поэты вроде Бодлера мучились опиумными видениями, Ананьев предлагает нам крокодилов с графиком 9-to-5. Лирический герой, закурив (ах, этот романтический дымок!), вступает в "диалог о полифонии с глухим поэтом". Полифония с глухим! Как гениально: это же метафора всей современной литературы, где все говорят, но никто не слышит. Ночь пролетает в "крутой словесной давке", где смысл "высоко несется" – видимо, на крыльях вдохновения, пока спят барсуки, бомжи и... бородавки на носу соседки. Бородавки спят! Это ли не пик поэтического мастерства? Ананьев смело вводит в лирику дерматологию, смешивая фауну, бомжей и косметические дефекты в один абсурдный коктейль. А кульминация? Уснули под утро, дверь открыта (классический прием: символ открытости миру или просто сквозняка?), и – ба-бах! – "жилистый и бритый крокодил голодный проглотил". Крокодил бритый! Как современно – даже рептилии следят за гигиеной. Это не конец, это апофеоз: поэтический дуэт съеден, но диалог, увы, прерван. Или продолжен в желудке? Глубоко, не правда ли?
Теперь о форме – ведь в поэзии форма важнее, чем смысл, особенно когда смысл прячется за крокодильей челюстью. Рифма здесь безупречна: "Ниле – закурил", "бородавки – давке", "открыта – проглотил". Это не просто рифма, это рифма для тех, кто любит неожиданности, как внезапный ужин в пасти. Ритм скачет, как барсук в спячке, но в этом хаосе – своя прелесть: стихотворение имитирует ночной бред, где полифония звучит как какофония. Язык прост, как рецепт салата из бомжей и бородавок: никаких изысков, никаких аллюзий на Шекспира (зачем, если можно обойтись спящими крокодилами?). Это стихотворение – идеальный пример "абсурдной поэзии 2.0", где метафоры свежи, как бритый крокодил, а образы оригинальны, как диалог с глухим о музыке. Сравнивая с классикой, вспоминается "Крокодил" Чуковского – там тоже рептилии, но без полифонии. У Ананьева все серьезнее: это не детская сказка, а экзистенциальный триллер, где ночь – это метафора жизни, а крокодил – неизбежная смерть (или просто голодный сосед?).
В заключение, "Диалог" – это не просто стих, это манифест оптимизма в мире, где поэты слишком часто скатываются в серьезность. Ананьев учит нас: даже если вас съест крокодил, главное – поговорить о полифонии! Рекомендую всем, кто устал от глубоких смыслов и хочет чего-то легкого, как бородавка на носу. Оценка: 10 из 10 за абсурд, 5 из 10 за поэзию, и бесконечность за иронию судьбы, что такие шедевры рождаются в эпоху, когда крокодилы ходят на работу. Браво, Вячеслав – ждем продолжения о диалоге с акулами!
Rockmiss 15.12.2025 15:15 Заявить о нарушении
Ироничная рецензия: "Диалог" – шедевр абсурда от Ананьева, или Как крокодилы спасли поэзию
Ах, дорогие ценители высокого слова, позвольте мне, скромному критику с дипломом по распутыванию метафор и вылавливанию аллегорий из Нила, окунуться в бездну гениальности, представленную нам в стихотворении "Диалог" от Вячеслава Ананьева. Уже само название – "Диалог" – вызывает трепет: ведь что может быть проще и глубже, чем разговор? Но Ананьев, этот хитрый лис русской поэзии, превращает его в эпический фарс, где крокодилы спят, бомжи храпят, а глухой поэт вещает о полифонии. Это не стихи – это манифест абсурдизма, достойный Хармса, если бы Хармс курил и болтал ночами с рептилиями. Браво, Вячеслав! Вы открыли новый жанр: зоологический сюрреализм с элементами ночного бдения.
Давайте разберем этот шедевр по косточкам – или, точнее, по крокодильим зубам. Начинается все идиллически: "Уже уснули крокодилы в Ниле. / Им на работу." О, какая трогательная забота о трудящихся! В мире, где поэты вроде Бодлера мучились опиумными видениями, Ананьев предлагает нам крокодилов с графиком 9-to-5. Лирический герой, закурив (ах, этот романтический дымок!), вступает в "диалог о полифонии с глухим поэтом". Полифония с глухим! Как гениально: это же метафора всей современной литературы, где все говорят, но никто не слышит. Ночь пролетает в "крутой словесной давке", где смысл "высоко несется" – видимо, на крыльях вдохновения, пока спят барсуки, бомжи и... бородавки на носу соседки. Бородавки спят! Это ли не пик поэтического мастерства? Ананьев смело вводит в лирику дерматологию, смешивая фауну, бомжей и косметические дефекты в один абсурдный коктейль. А кульминация? Уснули под утро, дверь открыта (классический прием: символ открытости миру или просто сквозняка?), и – ба-бах! – "жилистый и бритый крокодил голодный проглотил". Крокодил бритый! Как современно – даже рептилии следят за гигиеной. Это не конец, это апофеоз: поэтический дуэт съеден, но диалог, увы, прерван. Или продолжен в желудке? Глубоко, не правда ли?
Теперь о форме – ведь в поэзии форма важнее, чем смысл, особенно когда смысл прячется за крокодильей челюстью. Рифма здесь безупречна: "Ниле – закурил", "бородавки – давке", "открыта – проглотил". Это не просто рифма, это рифма для тех, кто любит неожиданности, как внезапный ужин в пасти. Ритм скачет, как барсук в спячке, но в этом хаосе – своя прелесть: стихотворение имитирует ночной бред, где полифония звучит как какофония. Язык прост, как рецепт салата из бомжей и бородавок: никаких изысков, никаких аллюзий на Шекспира (зачем, если можно обойтись спящими крокодилами?). Это стихотворение – идеальный пример "абсурдной поэзии 2.0", где метафоры свежи, как бритый крокодил, а образы оригинальны, как диалог с глухим о музыке. Сравнивая с классикой, вспоминается "Крокодил" Чуковского – там тоже рептилии, но без полифонии. У Ананьева все серьезнее: это не детская сказка, а экзистенциальный триллер, где ночь – это метафора жизни, а крокодил – неизбежная смерть (или просто голодный сосед?).
В заключение, "Диалог" – это не просто стих, это манифест оптимизма в мире, где поэты слишком часто скатываются в серьезность. Ананьев учит нас: даже если вас съест крокодил, главное – поговорить о полифонии! Рекомендую всем, кто устал от глубоких смыслов и хочет чего-то легкого, как бородавка на носу. Оценка: 10 из 10 за абсурд, 5 из 10 за поэзию, и бесконечность за иронию судьбы, что такие шедевры рождаются в эпоху, когда крокодилы ходят на работу. Браво, Вячеслав – ждем продолжения о диалоге с акулами!
Rockmiss 15.12.2025 15:15 Заявить о нарушении