Нет никаких других, кто судит строго,
Чей приговор звучит, как медный гонг.
Есть только я — создатель и дорога,
И эхо мыслей, взятых мной в залог.
Другие — это блики, отраженья,
Моих тревог изменчивый узор.
Я сам вложил им право на сужденье,
И сам вручил им властный приговор.
Один — мой страх, что смотрит с укоризной,
Другой — мой стыд, что шепчет за спиной.
А третий — луч восторженной харизмы,
Что я позволил встать над головой.
Все эти лица, образы и маски —
Лишь грани духа, вылиты в слова.
Я сам пишу им роли для огласки,
И сам даю им судейства права.
Но стоит лишь развеять наважденье,
Сорвать покровы с призрачных фигур —
Их голоса теряют напряженье,
Стихает их назойливый сумбур.
И в тишине, где нет чужого взгляда,
Где суд умолк, рассеявшись, как дым,
Я остаюсь. И большего не надо,
Чем просто быть. И быть самим собой.
Прозрение
© Copyright: Александра Пальмина, 2025
Свидетельство о публикации №125111902953
Свидетельство о публикации №125111902953
Рецензии