Рассмотрен до гнева ядра, но при том не изучен

Рассмотрен до гнева ядра, но при том не изучен,
И всё же поспешно клеймён проходимца клеймом,
И этим клеймом его мир перевёрнут и вспучен,
Теперь недоверие к людям посеяно в нём.
А взгляды косые его подозрительность множат,
Он видит врагов в своих прежних друзьях и в родных,
И добрые речи его чрезвычайно тревожат,
И ищет путей неизменно сейчас обходных.
Общительный прежде замкнулся в себе как улитка,
В колючках наружных душа и обиженный ум,
Стена крепостная в том месте где прежде калитка
Впускала радушно в жилища гостиную, трюм.
Никто не винит себя в этих его переменах,
Клеймили ведь походя, буднично, вечно спеша
Успехом за призрачным с бурей в артериях, венах,
Шагая по душам людским и теряя себя.
В поту и раздрайве, цепляясь за сплетни и фейки,
Карабкаясь в гору чтоб рухнуть затем в пустоту,
Живут сейчас многие, истин клепая ремейки,
Своим безразличием к судьбам питая толпу.