Таран

Горят огни аэродрома,
Как будто шрамы на земле.
Сирена воет так знакомо,
И жизнь застыла на нуле.

Нас поднимают по тревоге в бой,
КомбЕз накинут на бегу.
Прощальный взгляд, и взмах рукой
Кидаю другу на ходу

Взлетает сталь, гудит турбина,
Внизу  пунктиры фонарей.
И ночь, как черная трясина,
Скрывает лица жён и матерей.

Ревут моторы, сталь дрожит,
Земля уходит из-под ног.
И каждый в мыслях сохранит
Родного дома огонек.

Ночь темнота, но трАссер свЕтел,
Путь рисует огненной чертой.
Я за Родину в ответе,
И я должен выиграть этот бой

В кабине мрак, лишь свет приборов,
И звезд холодное стекло.
Мы рвемся ввысь без разговоров,
Чтоб вражье небо затрясло.

А в небе звёзды светят ярко,
И Мессершмитт на хвосте висит.
Слышен рёв мотора жаркий,
И сердце громким эхом стучит.

Резкий вираж, уход под тучи,
Перегрузка давит на виски.
Бой жесток, и бой кипУчий,
Разрывает душу на куски.

Пульс стучит набатом в уши,
Пальцы сводит ледяной захват.
Я приказ не смею нарушить:
Ни шагу, ни шагу назад…

И пусть уже исчерпан лимит,
И пробил последний час...
В этом бою мною «юнкерс» сбит.
И это не в первый раз.

Вот сзади опять зашёл "мессершмитт",
Прошил фюзеляж, как иголкой портной.
Мотор мой надсадно и хрипло рычит,
Но я вопреки всем живой.

Я рву штурвал не жалея сил,
В глазах моих яростный лёд.
Я помню всех, кого враг скосил,
И я не прерву свой полёт.

И пусть до земли лишь короткий миг,
И пламя обнимает крыло...
Но в небе останется яростный крик
Того, кто пошёл на таран, всем назло!

Я думал о доме, о тихой реке,
О том, как вернусь по весне...
Но кровь на приборах и боль на виске
Отразили смерть в мутном стекле.

И шепот сквозь боль "Запомни земля этот час,
Запомни последний вираж.
Мы падали в небе, мы бились за вас".
И в вечность ушёл экипаж.

Рывок! И навстречу врагу, напролом,
Сквозь пламя, и дым, и свинец!
Пусть оба мы рухнем горящим огнём,
Ведь это достойный конец.

Прощайте берёзы, прощай синева.
Мне больше не видеть зари.
Последние в жизни простые слова
Сгорают на сердце внутри.

Мотор захлебнулся, и хвост задымил,
Но воля моя  как гранит.
Я всё, что имел, и что в жизни любил,
Меняю на этот гамбит.

Пусть враг не уйдёт! Пусть запомнит навек,
Сливаясь с землёй и огнём,
Как бьётся до смерти простой человек
В последнем дыханье своём!

Смолкли крики, и лязганье стали
Утонуло всё в багровой росе.
Те, кто выжили, старше вдруг стали,
За час посидели все.

Тишина после боя  как рана, 
Как последний прощальный салют. 
Только эхо в груди ветерана 
До сих пор эту песню поёт.

И в груди, где осколок запрятан,
Где рубцы от свинца и тоски,
Эта память гремит набатом,
Разрывая виски на куски.