Вуаль лил - 7 лила

По ссылке в авторском исполнении слушайте аудио-видео версию лилы 7 - финальной из цикла "ВУАЛЬ ЛИЛ"
https://www.youtube.com/watch?v=RG95xWu_WyE

Лила седьмая

- Как ты знаешь, моя милая дэви, миры высших и нижних сфер – Сварга-лока и Патала-лока - так далеки друг от друга, что война между их представителями – дэвами и асурами – принципиальна, долговременна и непреходяща, как бытие. А значит встретиться и полюбить другого, абсолютно непохожего на тебя, больше, чем самого себя, у представителей таких разных миров равняется нулю.
- Да, ты прав, о, мой возлюбленный супруг. И всё же, мне кажется, что нет ничего невозможного, благодаря лилам Твоей необъятной любви. Игры Твоего Разума всегда занимательны и замечательны, непредсказуемы и удивительны. И мне бы очень хотелось услышать сказку о том, что любовь может преодолеть самые непреодолимые препятствия. Порадуй меня и подари веру в несокрушимую любовь. Мне кажется, что в век Кали-юги только эта истина станет путеводной звездой среди мрака невежества и ненависти.
- Что ж, любовь моя неземная, именно такую историю о воине-асуре и небесной апсаре я хочу тебе поведать.

АСУР И АПСАРА

В нижних мирах – в Патала-локе – пребывал асур Танака. Был он сильным и смелым воином, самым бесстрашным среди бесстрашных, самым яростным среди яростных, самым могучим среди могучих.

В верхних мирах – в Сварга-локе – обитала прекрасная дэви облаков и ветров – апсара Вайя. Была она непревзойдённой танцовщицей, равной ей по красоте, изяществу и мастерству не было среди апсар.

История эта случилась во времена, когда я играл роль Кришны и жил на Притхви-земле. Это была чудесная лила, и я сопровождал действо игрой на флейте во славу и утверждение дхармы рода человеческого. И чтобы показать удивительную силу любви, в одну из лил я решил вплести историю о вечном чувстве между двумя противоположностями, которые были дальше друг от друга, чем звёзды во Вселенной.

Одной ясной ночью в земных садах Кришна играл на флейте для своей возлюбленной Радхи, и девушки, их подруги, танцевали в наслаждении под божественную мелодию, кружась в хороводах и смеясь от счастья. И эта божественная картина одновременно явилась во сне двум незнакомым существам – асуру Танаке и апсаре Вайе. Им снился одновременно один и тот же сон. На зов мелодии флейты каждый шёл по незнакомой местности: то ли по лесу, то ли по саду. И чувствовал, что летит, словно мотылёк на огонь, на звуки божественной мелодии. И с каждым шагом инструмент звучал всё громче и нежнее, и в сердце разливалась странная истома: хотелось смеяться и плакать одновременно, петь и танцевать от непередаваемого блаженства. И если апсаре такие ощущения были близки, то для асура они были в новинку. И всё же противиться им не мог никто из этих двоих.

Оба вышли на поляну, в центре которой удивительный пастушок с флейтой у губ играл божественную музыку благодати, а рядом с ним, положив голову ему на плечо, стояла красивая девушка, закрыв глаза и погрузившись в блаженный экстаз. Вокруг них кружились девушки в невыразимом счастливом танце.

Апсара и асур приблизились к поляне с разных сторон и сначала увидели происходящее, и только потом друг друга на противоположной стороне. Мгновение, словно молния, пронзило их сердца, которые забились в унисон, вплетая в гармонию окружающего новую неповторимую мелодию любви с первого взгляда. Между тем, Радха открыла глаза, подняла голову и поманила обоих пришельцев к себе – в центр круга. И асур, и апсара просочились сквозь танец девушек и приблизились. Кришна перестал самозабвенно играть и тоже открыл глаза. Радха протянула руки к апсаре, а Кришна к асуру, и руки двоих были соединены. И снова зазвучала флейта, наполняя всё пространство и время божественной сомой любви. И пришельцы, закружившись под музыку, словно бы взлетели в небеса, и там кружились в чудесном дивертисменте, чувствуя, как всё их существо заполнено сладостной и яростной музыкой, которая отныне изменила их жизни раз и навсегда.

Сон Кришны длился всего лишь миг, но сновидцы, попавшие в удивительную лилу, проснувшись и обнаружив себя в своём привычном обиталище, поняли: их существование отныне не может быть прежним.

Любовь упала в сердце, как зерно, и начало расти, чтобы вырваться из темноты незнания и прорасти к свету счастья.

Любовь прилетела к древу мира и свила гнездо, где должны вылупиться птенцы, которые вырастут и вылетят на простор невозможного.

Любовь бросила искру на сухие ветки, и огонь начал разгораться всё ярче и возноситься вверх всё выше, чтобы искры сплелись в танце с искрами звёздного неба.

И асур, и апсара, увидев и тотчас полюбив друг друга, понимали: они  принадлежат к разным мирам, а их встреча во сне случилась по воле высших богов. Но как найти друг друга и встретиться в реальном мире – вот загадка и задача, решить которую предстояло обоим. Они находились на огромном расстоянии один от другого, каждый в своем мире. Но невыносимое желание соприкоснуться снова с незнакомым существом, без которого смысл потерян, бередило дух. Асур и апсара не подозревали, что это притяжение у них общее – одно на двоих, не смея надеяться на взаимность, они втайне мечтали друг о друге. И каждый решил действовать на свой страх и риск, чтобы встреча стала реальностью.

В Патала-локе смелый и могучий воин-асур Танака пошёл к своему гуру, чтобы спросить совета и попросить о помощи. И тот, услышав сон своего ученика, понял: по чьей воле и в чью игру вовлечен играть ученика. Гуру асуров признался: он ничем не поможет бедному влюблённому, и только бог богов Махадев – разрушитель всего и вся – сможет либо уничтожить наваждение любви, либо направить Танаку по пути, который приведёт его к возлюбленной.

Тем временем, в Сварга-локе прекрасная дэви Вайя проснулась с необычной болью в груди и пришла к своей матери – высшей апсаре, чтобы узнать: почему впервые в своей жизни она чувствует нечто странное. Мать была мудрой и проницательной и, услышав сон дочери, сразу сообразила: из каких высших сфер произрастает это чудесное наваждение. И поскольку она выше всех богинь Тримурти почитала богиню Парвати, то ответила: её дочь настигла любовная болезнь, и бедной влюблённой  помочь может только жена бога-разрушителя Шивы – его божественная Шакти.

Так и апсара Вайя, и асур Танака – каждый в своём месте, но в одно и то же время, приступили к ритуалу поклонения богам Тримурти – Шиве и Шакти. Семь дней и семь ночей оба не принимали ни еды, ни воды, находясь в медитации, произносили мантры и сосредоточенно обращались к высшим.
Их усилия были сильны, а вера энергична. И на восьмой день каждому явилось призываемое божество: к асуру – Шива, к апсаре – Парвати. Как известно, богам всегда и в каждый момент вечности ведомо всё, что было, есть и будет в подлунном. И они сказали каждый своему адепту, о чём те желали знать всей душой.

- Смелый и могучий воин Танака, попадающий стрелой в самую дальнюю цель и побивающий врагов палицей, равной по весу ста слонам. Увы, ты стал пешкой в чудной лиле моего брата Вишну. Стрела любви сразила тебя в самое сердце, но вынуть её ни мне, да и никому другому, не по силам. Ты полюбил небесную апсару Вайю – обитательницу Сварга-локи, встреча с которой тебе не светит никогда здесь и сейчас. Единственное место и возможность случилась по воле Великого Управителя в чудесном сне, где вы оба оказались, участвуя в игре Всемогущего. Второго раза может не произойти больше никогда.
- Но что же мне делать, о, всемогущий Шива? Без прекрасной дэви Вайи свет мне не мил и жизнь не имеет смысла. Помоги! – взмолился асур.
- Есть единственный способ, чтобы лила завершилась победой счастья и взаимной любви. Ты должен ступить на путь собственного разрушения и выйти из Патала-локи, пройдя четыре священных трансформации. Тримурти установила четыре ватры для жителей Притхви-земли, распределила жизненный путь смертных на четыре ашрама – стадии для достижения четырех целей – пурушартхи, и все это узаконено и описано в четырех Ведах - священных текстах, содержащих истинные знания и мудрость богов. Ты должен прожить четыре сильных чувства, победив врага внутри себя. Ты должен четыре раза умереть, чтобы четыре раза возродиться, становясь другим и теряя свою асурическую природу. И на пятый раз ты родишься на Притхви-земле, полностью отринув свою демоническую сущность и став обычным смертным. Если ты преодолеешь этот путь безупречно, то, возможно, встретишь свою возлюбленную там – в своей новой пятой жизни на земле. В том случае, если она тоже отправится в свой личный путь, спускаясь с небес на землю и проходя свои четыре испытания,  чтобы лишиться своих качеств дэви и в пятый раз родиться смертной.
- А что будет, если она не решится на этот шаг? – спросил с содроганием сердца Танака.
- Тогда по милости Вишну она станет являться тебе только во сне, но наяву вы никогда не будете вместе. Увы, я не могу тебе сказать: насколько сильно чувство апсары, чтобы она рассталась со своим бессмертием и приняла смертность ради тебя. Это путь веры и любви для вас обоих. И каждый из вас сам должен принять решение: идти или не идти, невзирая на то, что будущее абсолютно неизвестно. Это выбор вашего сердца, и никто вам не поможет сделать его – только вы сами – каждый по отдельности.   

Почти такой же диалог в параллельном мире Сварга-локи случился между богиней Парвати и апсарой Вайей. Жена Шивы поведала о неслучайной встрече с асуром Танакой, которая произошла по воле Вишну. Именно он в образе Кришны, играющий на божественной флейте, завлёк и её, и асура, в божественное наваждение и вовлек в свою лилу. Именно Управитель мира сделал так, чтобы они – такие разные - встретились и полюбили, ибо для Вишну нет ничего выше любви во Вселенной, и ради своей супруги Лакшми он придумывает самые невообразимые и необыкновенные любовные истории.
- Ты хочешь снова встретиться с Танакой? – мягко спросила Парвати Вайю, и та воскликнула:
- О, великая мать, да. У меня в груди навеки застряла стрела, выпущенная из его огненных глаз, но я не хочу изъять её. Наоборот, хочу снова и снова смотреть в эти глаза и видеть круговорот звёзд, наслаждаясь сладостным танцем счастья. Отныне нет для меня в мире блаженства замечательнее и волшебнее, чем наш танец под божественную флейту.
- Что ж, если ты решительно настроена встретить твоего возлюбленного, то у тебя есть только один путь для завершения лилы победой счастья и взаимной любви. Ты должна полностью измениться, спустившись с небес Сварга-локи и пройдя четыре пространства в сторону Притхви-земли. Ты должна прожить четыре сильных чувства, отринув в себе качества дэвов, судьбу которых ты разделяешь по праву рождения. Ты должна четыре раза умереть, чтобы четыре раза возродиться, становясь другой и теряя свою прежнюю богоподобную природу. И на пятый раз ты родишься на Притхви-земле обычной смертной. Если ты готова отказаться от своих божественных сил и качеств ради любви и пуститься в дорогу вниз, у которой нет возврата назад, то, возможно, встретишь своего возлюбленного. В том случае, если он тоже отправится в свой личный путь, поднимаясь из адских миров Патала-локи и проходя свои четыре испытания, чтобы на пятый раз родиться смертным.

- А если он останется асуром и не станет смертным, как и я? – с содроганием в сердце прошептала Вайя, и Парвати, вздохнув, грустно ответила:
- Тогда по милости Вишну Танака станет являться тебе только во сне, но наяву вы никогда не будете вместе. И я не могу тебе сказать: насколько сильно асур влюблён в тебя, и насколько его эгоистичная демоническая натура прониклась истинным чувством к тебе, и решится ли он на подвиг самоотречения. Это путь веры и любви для вас обоих. И каждый из вас сам должен принять решение: идти или не идти, невзирая на то, что будущее абсолютно неизвестно для вас обоих. Это выбор вашего сердца, и никто вам не поможет сделать его – только вы сами - каждый по отдельности.
Узнав об испытаниях, асур Танака и апсара Вайя, не догадываясь и не полагаясь на выбор другого, отправились каждый в свой личный путь навстречу вечной любви.

Первое испытание

Как только асур принял решение, тотчас же перед ним открылась картина поля боя, на котором сражались его побратимы-асуры с врагами - дэвами. Бой шёл ожесточённый, схватка не на жизнь вечную, а на смерть тотальную. И поскольку Танака был самым смелым и мужественным среди своих соратников, то он, не раздумывая, вступил в кровопролитное сражение. Меч его рубил направо и налево, в пылу драки Танака уничтожал дэвов с остервенением и яростью. И думать ему было некогда. И этот бой будет длиться, казалось Танаке, бесконечно. И вдруг, рубя очередного врага, асуру почудилось, что он видит черты возлюбленной Вайи. И в тот же миг Танака вспомнил, что он проходит первое испытание. И что нужно что-то сделать такое, что ему не присуще, что противоречит его природе. И Танака просто опустил оружие. И увидел, как его сердце пронзает меч дэва, похожего на апсару. Потом сознание затуманилось, и асур умер.

Как только апсара приняла решение, она тотчас же очутилась в огромном зале. В амфитеатре расположились дэвы во главе с Раджа-дэвом. Вайя увидела себя в центре в позе, предшествующей танцу. Вокруг неё стояли в таких же позах другие апсары. Властитель Сварга-локи взмахнул рукой в знак согласия, и отовсюду зазвучала небесная музыка. И все танцовщицы начали свой танец. Вайя была лучшей среди лучших, и постепенно затимила своим танцем всех остальных так, что другие апсары сошли со сцены, а она продолжала кружиться, как юла, извиваться, как ива, изгибаться, как лань, выделывать чудесные па, которые вызывали восторженные возгласы публики.
В порыве вдохновения, она танцевала и танцевала, и, казалось, её движению не будет конца. И вдруг, закрыв глаза в экстазе и наслаждаясь собственным полётом, Вайя увидела, как наяву, образ Танаки – возлюбленного асура. И, словно молния, это воспоминание пронзило всю её сущность, апсара вдруг замерла на месте, не в силах пошевелиться. Ропот и негодование, крики возмущения и топот ног окружили ее, однако танец и силы покинули апсару, когда она решительно отказалась от своего дара и божественной природы. Сознание Вайи помутилось, резкая боль пронзила сердце, Вайя упала и умерла.

Второе испытание

Танака открыл глаза и увидел себя в черном и мрачном лесу. И тотчас же асур понял, что первая смерть осталась за спиной. Он прошёл первое испытание, потому что воскрес для второго. А значит, он стал на один шаг ближе к своей возлюбленной. Подумав это, Танака обрадовался и двинулся в поход по лесу. Черные разлапистые деревья обступили путника со всех сторон высокой стеной. Асур продирался сквозь колючие и злые кусты, а ветви то и дело, били его по лицу и рукам. Танака поднял меч и защищался. Как долго пришлось ему идти сквозь непроходимую чащу, он не знал. Поход казался непереносимо длительным, изнуряюще жестоким. Путник страдал от голода и холода, выбился из сил. И вдруг вышел к темной скале, из которой бил родник, и у подножия которой образовалось небольшое круглое озеро черной, как мрак, воды. Сначала Танака обрадовался, что сможет утолить жажду, но потом вдруг вспомнил рассказ своего гуру о том, что в черном лесу Патала-локи есть озеро с мёртвой водой забвения, выпив которую можно навсегда все забыть и перенестись в умиротворяющий мрак грёз. И тогда изнемогший от трудного пути асур, просто умыл лицо темной и прозрачной влагой, потом лёг возле озера, закрыл глаза и приготовился ждать смерть. Танака твёрдо решил, что не станет пить, чтобы не забыть свою возлюбленную Вайю. И так он лежал, пока от жажды не умер, чтобы возродиться снова.

Вайя открыла глаза и увидела себя в чудесном саду, где пели радужные птицы, а на ветвях висели разноцветные райские плоды. И тотчас же апсара поняла, что первая смерть осталась за спиной. Она прошла первое испытание, потому что воскресла для второго. А значит, она стала на один шаг ближе к своему возлюбленному. Подумав это, Вайя обрадовалась и пошла по саду. Деревья кланялись ей, как родной, тянули к ней ветви, и она рвала сладкие и вкусные плоды. Ноги ступали по мягкому ковру травы, освежающей и шелковистой. То там, то здесь росли прекрасные цветы самых нежных оттенков, одаривая апсару изысканными ароматами. Вайя всё шла и шла, а сад всё не кончался и не кончался. И в какой-то момент, апсаре стало казаться, что эта никуда не ведущая прогулка, ужасно скучна и бессмысленна.
И вдруг она оказалась у высокой скалы, из которой бил родник, а у подножия образовалось озеро кристально чистой лазурной воды. Вайя уже занесла руку, чтобы зачерпнуть и утолить жажду, но вспомнила рассказ матери о том, что есть в Сварга-локе дивное озеро с живой водой забвения, выпив которую, можно навсегда забыть обо всем и перенестись в умиротворяющий свет грёз. Но апсара не хотела забыть своего Танаку, и тогда она умылась прозрачной водой, почувствовав, что у неё совсем не осталось сил, легла у воды, закрыла глаза и отрешилась от всего. И так она лежала, пока не умерла, чтобы возродиться снова.

Третье испытание

И снова Танака открыл глаза и понял, что живой. Он встал и пошёл по дороге, которая расстилалась у него под ногами и привела его к деревушке рядом с вечно зеленым тропическим лесом. Асур шёл по деревне и не видел людей. Однако когда он дошёл до зеленой стены джунглей, то обнаружил огромное дерево, вершина которого терялась где-то высоко, прячась за серыми облаками. К дереву толстыми веревками была привязана совсем юная девочка. Танака удивился и спросил: почему она стоит здесь одна в таком виде. И тогда пленница поведала пришельцу, что ее племя живет возле леса, хозяин которого – ужасный и кровожадный змей. Чтобы жители деревни могли ходить в джунгли, собирать фрукты и охотиться на мелкую дичь, раз в год племя отдает ему дань. И каждый раз это – невинная девочка в возрасте от 10 до 16 лет. Змей пожирает жертву, и целый год вся деревня может жить спокойно, имея кров и пропитание. Сегодня – день приношения. И среди всех девочек именно ей выпал жребий стать пищей змея.

Выслушав рассказ бедной девчушки, Танака вдруг ощутил незнакомое ему раньше чувство жалости. Смелый и жестокий воин, он никогда никого не жалел, никому не сочувствовал и знал только одну истину: побеждает сильнейший, а жалость – глупое чувство. Но глядя на маленькую девочку, асур испытал нечто непривычное: он против гибели ребенка и готов бросить вызов несправедливости.

Между тем, где-то вдалеке, в чаще, раздался лёгкий шелест листвы и тихое посвистывание, которые становились все слышнее. Через некоторое время на поляну у леса выползло огромное чудовище. Змей был таким же толстым, как и дерево, у которого была привязана юная жертва. Гибкое бурое тело поблескивало и переливалось, словно искорки бледного пламени плясали на сверкающей коже. Монстр, приближаясь, скручивался кольцами, жуткая морда поднялась высоко, раздвоенный ярко-красный язык с ядом периодически высовывался из пасти, узкие глаза мерцали жёлтым холодным огнём.
И тогда Танака выступил вперед и заслонил собой девочку. Змей, увидев неожиданное препятствие, вгляделся в героя, а потом прошипел:
- Уйди с моего пути, асур. Я здесь, чтобы забрать жертву, предназначенную мне, это – всего лишь пища.
- Человек не может быть пищей. – Отвечал асур.
- Почему ты так говоришь? Ведь ты – такой же демон, как и я, и мы придерживаемся одного закона: слабый становится пищей сильного, разве не так? – Продолжал гнуть своё змей.
- Отлично, значит, сначала сразись со мной, чтобы решить в честном поединке: кто сильнее! И если ты победишь, тогда я стану твоей пищей, а ребенку ты подаришь жизнь, согласен? – понимая, что не отступится от решения – спасти девчушку, мужественно проговорил Танака. Он хотел вытащить из-за пояса меч, но его не оказалось на привычном месте. И тогда он прыгнул на змея и стал карабкаться по его длинному туловищу, впиваясь ногтями в скользкую кожу, пытаясь подняться к морде. Не ожидавший такой дерзости хищник, стал извиваться, пытаясь окольцевать быстрого асура, который двигался скоро, несмотря на то, что его ладони начали кровоточить от жесткой змеиной поверхности. Но когда Танака почти подобрался к голове монстра, тот вытянулся в струнку, потом вывернулся, и быстрым неуловимым движением сбросил смельчака. Упавший на землю Танака почувствовал головокружение, а когда поднял голову то последнее, что увидел перед смертью, была огромная пасть, которая надвигалась с неумолимостью смерти.

Змей проглотил свою неожиданную жертву, однако не тронул девочку. И с тех пор новая традиция появилась в племени: если находился герой, готовый сразиться со змеем, то он выходил на поединок и, погибая, спасал не только девушку, но и достоинство человека. Танака же умер, чтобы возродиться снова.   

Когда Вайя очнулась в третий раз, то увидела у своих ног дорогу и пошла по ней вперед – к следующему испытанию. Дорога привела апсару к подножию высокой горы, на вершине которой находился замок с круглой башней, вокруг которой кружили огромные сильные птицы – орлы. Они опускались на уступы скал в разных местах и пропадали из виду. Вайя стала подниматься вверх, хотя и не знала – зачем?
Подъем был долог и труден, несмотря на то, что апсара – великая танцовщица – имела сильные ноги и выносливость, достойную самых выносливых. Она медленно и упорно шла к замку и, наконец, оказалась на вершине. Ворота открылись перед пришелицей, навстречу ей вышел высокий и сильный воин в сером одеянии, пригласив жестом следовать внутрь. На вопрос Вайи: где она и чей это замок, человек с хмурым видом хранил молчание. Они вошли в залу, в центре которой на возвышении  стоял величественный трон, на нем восседала высокая женщина с острым носом и таким же острым взглядом черных глаз. Облачена она была в серебристый переливающийся наряд, похожий на дивное оперенье, голову венчала серебряная корона с зубцами в виде острых пик. В правой руке женщина держала острое копьё, а в левой – серебряную чашу.

Вайю подвели к коронованной особе, и странница, низко поклонившись, представилась, задала свой вопрос о своём нынешнем местонахождении и попросила приюта. Как следовало из рассказа королевы, Вайя прибыла в страну Гаруда, где обитают орлы, и правит ими королева-мать. Эти сильные и мужественные птицы летают по всем мирам и во всех пространствах, нигде нет им препятствий, и только здесь – в своем царстве они принимают облик человекоподобных, и никто, кроме них самих, не должен видеть их в таком образе. И поскольку она пришла к ним, то теперь они должны её заклевать до смерти.
- О, королева Гаруда! – взмолилась Вайя, - Могу ли я – лучшая танцовщица при дворе Раджа-дэва, просить о милости?
- Что ж, если ты – апсара, значит, можешь порадовать меня и моих приближенных божественным изысканным танцем. Если нам придётся по душе твоё искусство, я отпущу тебя с миром. Если же нет, тогда ты примешь самое жестокое наказание: полетишь с вершины замка и умрёшь от ужаса в полёте.
Вайя, услышав такое условие, почувствовала радость, ведь она была абсолютно уверена в себе. Она знала, что танцевать – это её высший дар, и в мастерстве ей нет равных. Апсара горделиво и спокойно встала в центр зала – прямо напротив трона королевы. Тут же по знаку матери орлов вошли музыканты с тимпанами и лирами, флейтами и цимбалами, и полилась строгая и глубокая музыка, неспешный ритм которой задавали ударные.
И Вайя начала танцевать… Но что это? Её руки и ноги не подчинялись ей, как раньше. Здесь, в разреженном воздухе гор, апсара с ужасом ощутила тяжеловесность своего тела, все члены которого стали неподъемными и перестали ей служить. Божественное мастерство куда-то испарилось, великая танцовщица превратилась в неуклюжую, как утка, неумёху. Движения утратили изящество облаков и лёгкость ветра. Наоборот, апсаре казалось, что она словно бы пробирается сквозь липкое и вязкое месиво, ошибаясь и оступаясь на каждом шагу. Стыд затопил её сознание, но апсара пыталась танцевать, преодолевая собственное горькое разочарование. Между тем окружающие злобно зашикали на неё, кто-то заклокотал грубым смехом, кто-то затопал, и в этом диком гуле танцовщица испытала стыд и разочарование. По знаку королевы музыка прервалась, и тогда уставшая и поражённая собственной неудаче апсара, замерла, низко склонив голову.

- Так вот, оказывается, как танцую при дворе дэвов, - усмехнувшись, пророкотала королева Гаруда. – Ты не заслуживаешь милости, значит тебя ждёт смерть. Уведите её!

Вайю с двух сторон обступили два хмурых воина-орла и повели в башню на вершине. Там её столкнули, и она, падая вниз, умерла от ужаса, чтобы воскреснуть для следующего испытания.

Четвертое испытание

Когда Танака открыл глаза, то обнаружил себя в темнице. Он сидел на грязном и сыром полу, руки и ноги окольцованы колодками, а цепи прикованы к стене. Он встал и, волоча за собой звенящую тяжесть, прошёлся по небольшой камере. Сначала Танаку обуял гнев: он попытался разомкнуть железные браслеты сначала на ногах, потом на руках. Но сразу же обнаружил, что уже не тот силач, который мог поднять палицу весом в сто слонов и обрушить на врага. Танака чувствовал себя совершенно разбитым, хилым и слабым. Руки и ноги не подчинялись его мыслям и желанию вырваться из пут. Тело совсем ослабло и одряхлело. И тогда он снова сел у стены, заскрежетал зубами от ужаса и завыл от бессилия, осознавая, что не в силах что-то изменить.

Вдруг ключ в замке железной двери повернулся, и в камеру кто-то вошел. Это был грозный стражник. Он пнул узника ногой, но Танака даже не смог поднять руку, чтобы ответить на этот жестокий жест. Пришедший жестоко издевался, обзывая и грубо смеясь над сидевшим. Но это глумление уже не трогало асура за живое. Он понял, что он – не он, и потому все равно ничего не может сделать. Гнев, благодаря которому раньше он сражался и побеждал, здесь мог только разъедать его изнутри. Ярость, которая когда-то помогала, теперь не могла помочь ему вырваться наружу. Для воина по сути, такое испытание было хуже смерти. Однако даже смерть ускользала, потому что каждый день Танаке приносили хоть и скудную, но все же еду. Несытная овощная похлебка в небольшой миске, кусок сыра, ломоть хлеба и сырая вода в кувшине. Вот и все пропитание, но на таком можно протянуть долго, не протянув ноги.

И Танака жил в темнице час за часом, день за днем, месяц за месяцем, год за годом, сколько – он и сам не мог бы посчитать, ему казалось - вечность. И все же со временем он совершенно ослабел, сырость и холод впитались в кровь и плоть, лишив его последних сил. В очередной раз стражник принес ему ежедневную пайку еды и воды, и по традиции ударил его. На этот раз он ткнул стоявшего узника в грудь, тот вдруг пошатнулся и, упав, ударился головой о выступ в стене. В последний момент Танака ощутил, что сознание пронзила сильная боль, а потом наступил мрак. Асур в четвертый раз умер, чтобы родиться в пятый раз. 

Когда Вайя очнулась в четвертый раз, то обнаружила себя с тряпкой в руках: она убирала огромный зал. Одеяние - серые и старые лохмотья, покрывали уставшее тело и натруженные руки. Босые ноги были сбиты в кровь от долгой ходьбы. Вайя оторвалась от работы и подошла к зеркалу, которое висело на стене. Глянув, она в отражении не увидела себя: на неё смотрела какая-то ужасной наружности некрасивая замарашка. Лицо было исхудавшим, глаза потускнели и ввалились, кожа покрылась оспинами. Вайя от разочарования расплакалась, и тут в дверях зала появилась женщина строгого вида и прикрикнула на неё, мол, что уставилась, зеркала нужно чистить, а заглядываться в них будут красавицы, а не замухрышки. И Вайя снова вернулась к работе – монотонной и тяжелой.

Чем больше и прилежнее трудилась бывшая апсара, а нынче бедная служанка, тем громче на нее кричала строгая женщина, которая заправляла здесь всем. Дворец, в котором оказалась Вайя, был огромный, и потому каждый новый день она убирала новый зал или комнату. Девушке приходилось мыть каменные полы, смахивать пыль со всех поверхностей и чистить деревянную мебель, натирать до блеска медные, серебряные и золотые статуэтки, украшающие интерьер, вычищать остатки воска из подсвечников и ставить новые свечи, менять постельное белье в спальнях, а потом стирать и гладить его, когда оно высохнет. На кухне девушке тоже всегда имелась работа: чистить печь и овощи для готовки, убирать и выносить мусор. Дворец окружали сад и огород, где произрастало то, что подавалось на стол, и на земле руки и труд девушки были незаменимы.

Неудивительно, что с раннего утра и до позднего вечера Вайя всегда что-то делала, была постоянно занята, времени и сил ни на что другое у нее просто не оставалось. И если она вдруг падала от усталости и засыпала на месте, то длилось это недолго. Строгая женщина, которая называла себя ее сестрой, а на самом деле была женой брата, тут же будила Вайю, укоряла и заставляла продолжать работу, прерванную так безответственно.

Почему же девушка не могла попросить защиты у брата? А он всегда был в отъезде, а когда приезжал домой с подарками, то видел чистоту и порядок. И супруга, которую он сильно любил и безоговорочно верил всему, что она говорила, убеждала хозяина дворца, что это она – его любимая жена, трудилась, не покладая рук, в ожидании долгожданного приезда, следя за наемными слугами, за которыми нужен глаз да глаз, чтобы ничего не украли. Пока же она трудилась в поте лица, сестра жила себе припеваючи, палец о палец не ударила, чтобы помочь ей и приходящим слугам. Мол, у нее на уме одни песни и танцы. Слыша это, брат огорчался и наказывал Вайю тем, что либо строго заставлял в своем присутствии выполнять самую грязную работу, либо молчал и удалял сестру подальше с глаз долой из сердца вон.

Так и жила апсара, проходя методичное испытание на терпение и смирение, которое длилось день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Однажды её свояченица объявила, что к приезду хозяина замка она хочет устроить бал, пригласить много друзей. И для этого в самом большом зале нужно навести блеск. И само собой вся работа ложится на плечи Вайи. Накануне девушка плохо спала и чувствовала себя нездоровой, однако жаловаться жене брата было бесполезно. Вайя начала уборку с того, что забралась на самую высокую лестницу, чтобы почистить подсвечники и поменять свечи в люстре под потолком. Она стояла и трудилась, монотонно собирая огарки свечей в ведро и счищая налет. Но вдруг в сердце у девушки закололо, голова закружилась, Вайя, теряя сознание, ощутила что падает, а потом случился мрак. Она сверзилась с высоты и разбилась, завершив свое четвертое испытание, чтобы родиться в пятый раз. 

Пятое испытание жизнью

В одном затерянном месте Притхви-земли, на окраине древнего леса расположился ашрам, где жил браман-отшельник со своими учениками. Их община была небольшой, но очень дружной. Учитель любил своих учеников, передавая мудрость веков и делясь своим мистическим опытом, и ученики искренне любили и уважали мастера, выполняя тяжелую работу и заботясь о пропитании и быте. 

Однажды несколько учеников отправились в лес, чтобы насобирать орехов и фруктов для трапезы. Они шли долго, всё дальше углубляясь в чащу и отклонившись от обычного пути, чтобы найти новые места. Корзины постепенно наполнялись, и ученики совсем уже собрались возвращаться, как вдруг один из них наткнулся на человека, лежащего под огромным деревом бодхи. Это был удивительной красоты юноша с мужественным лицом в одеянии воина. Меч находился рядом с ним. Монах склонился над ним в изумлении и вскрикнул от неожиданности, когда незнакомец открыл глаза и воззрился с не меньшим удивлением. На крик товарища прибежали другие монахи, окружив лежащего, а один из них спросил:
- Кто ты?
Парень задумался, словно бы погрузившись в себя в попытке найти ответ внутри, а потом растерянно и как-то смущенно ответил:
- Не знаю.
- Как тебя зовут? – задал второй вопрос монах.
Незнакомец посмотрел вокруг себя, увидел меч, взял его в руку, поднял над головой и произнес:
- Танака.
- А что ты помнишь про себя? – в третий раз спросил монах.
- Ничего.
- Ну что ж, вставай, Танака, и пойдем к нашему мудрому учителю, возможно, он с его прозорливым зрением сможет ответить на вопрос: кто ты и откуда?

Когда отправившиеся в лес ученики вернулись в ашрам, приведя с собой незнакомца, оставшиеся были сильно удивлены. К ним редко заходили гости, а такого они видели впервые. Однако мудрец как будто бы совсем не удивился и принял незнакомца с легкой улыбкой на устах. Лишь глянув на прибывшего и ни о чем его не расспрашивая, мастер сказал ученикам, чтобы те показали и рассказали незнакомцу правила общежития и приняли того своим братом.

Так Танака обрел место в ашраме, не помня и не зная о себе ничего. Он подчинился распорядку общины: вместе со всеми вставал на рассвете, совершал омовения у бьющего из скалы родника и поднимал руки навстречу Сурье-солнцу с благодарственной мантрой новому дню. Потом трудился в жилищах, возделывал небольшой огород, где росли злаки и овощи, ходил в лес за орехами и фруктами. И конечно слушал мудрые речи мастера, пытаясь очистить свой ум и сердце, но именно это новому ученику давалось труднее всего. Танака часто гневался и срывался на собратьев, когда те спусят рукава трудились или не достаточно прилежно выполняли обряды, или невнимательно слушали учителя, отвлекаясь на обычные для смертных соблазны. Ученики стали побаиваться Танаку, особенно, когда, черные, как ночное небо, глаза загорались огнедышащей яростью, усмирить которую умел только мастер. И за глаза ученики стали называть Танаку асуром, словно бы прозревая его демоническую натуру. Между тем Танака стал самым истым и преданным учеником, строго выполнял все задания и аскезы, данные мастером, надеясь в глубинах памяти обнаружить ответ на вопрос: кто он такой, как здесь оказался и зачем?

И пока Танаке есть чем заняться, ибо поиск внутренних ответов долог и труден, перенесемся в другое место, где продолжается вторая часть истории, чтобы однажды влиться в единый поток повествования.

В одном селении жила бездетная пара. Как они ни хотели иметь детей, боги не даровали им такую милость. Возраст мужа и жены давно перевалил за ту отметку, когда женщина могла зачать и родить. И оба смирились с таким положением дел.

Однажды женщина, как обычно, отправилась в ближайший к селению сад, чтобы насобирать фруктов для мужа и отнести детям своих соседей. Доброта и желание служить другим побуждали бездетную помогать и радовать чужих ребятишек, которых она искренне любила и о которых заботилась. Женщина шла по саду, углубляясь и отдаляясь от селения, ее корзина наполнялась самыми спелыми плодами манго и персиков. И вдруг она остановилась, как вкопанная, от удивления: под деревом лежала и спала небесной красоты девушка с тонкими чертами лица и грацией лани. Женщина склонилась над незнакомкой и замерла, еле дыша от восхищения. Неожиданно красавица очнулась и открыла свои ясные, как звезды, глаза и удивленно посмотрела на женщину, а та обратилась к ней с вопросом:
- Кто ты?
Девушка подумала немного, а потом смущенно произнесла:
- Не знаю.
- Как тебя зовут, удивительно создание? – продолжила селянка.
В этот момент неожиданный порыв ветра пронесся по листьям деревьев и растрепал волосы красавицы, словно бы что-то шепнув ей на ухо, и та сказала:
- Вайя.
- Откуда ты и как здесь оказалась? – допытывалась женщина.
- Не знаю! – огорченно воскликнула незнакомка, и чтобы больше ее не расстраивать, вопрошающая помогла девушке встать на ноги и сказала:
-  Пойдем со мной, у меня и моего мужа нет детей, и мы с радостью примем тебя своей дочерью.

Они пришли в дом, и мужчина, увидев красавицу, обрадовался больше, чем удивился. Жена представила незнакомку и предложила считать отныне её даром богов. Так Вайя обрела новый дом на Притхви-земле. Она быстро освоилась, помогая матери по хозяйству и поражая отца тем, что знает грамоту, умеет читать и считать. И все же лучше всего девушка умела танцевать. Впервые услышав музыку на очередном празднике, который отмечало все селение, девушка стала самозабвенно танцевать, да так, что жители не могли глаз от нее отвести. Всем казалось, что божественная апсара спустилась с небес и, закружив их внимание в своем танце, унесла за собой в радужные сады Сварга-локи.

Когда танец прекратился, многие еще долго пребывали в изумлении и восторге, однако сама танцовщица ничего не помнила, как будто произошедшее случилось помимо ее воли, она же находилась в забытьи, выйдя из которого ничего не помнила. Так, за глаза, Вайю стали называть апсарой, а девушка просто жила обычной жизнью, хотя внутри у нее вызревали и тревожили ее, особенно ночью, во время сна, вопросы: кто она, откуда и зачем?

Между тем, Танака прожил в ашраме долгих четыре года, пока однажды мастер не позвал его к себе и не сказал:
- Дорогой моему сердцу ученик. Ты пришел ко мне ниоткуда и сегодня наступает момент, когда уйдешь от меня, чтобы вспомнить: кто ты и зачем? Я дал тебе все, что мог. Твоя смертная природа никогда не сломит твой сильный дух. И все же твоя участь выбрана тобой, чтобы в этой жизни встретиться и воплотиться в танце вечной любви. Иди же навстречу своей великой цели. И пусть твой дух станет путеводителем, а Великий Управитель да поможет тебе чудесно завершить небывалую Лилу.
- Учитель! – воскликнул Танака, - Ты с самого начала знал: кто я и для чего здесь?
- Не сразу, но постепенно мне открылась истина, и я направлял твой дух, чтобы он обрел опору и стал таким же дерзким и точным, как и твой меч, который ты, несмотря на наше мирное существование, втайне всегда чистил и держал наготове.
- Так кто же я?
- Нет, дорогой мой Танака, твой дух – меч, однако ножны для него тебе придется найти самому. Дорогу осилит идущий, ответ обретет ищущий, битву выиграет вступивший в нее, даже если эта битва с самим собой и своей судьбой.
Благословленный мастером, Танака поклонился мудрецу, потом попросил прощения у всех братьев за то, что был резок и дерзок, поблагодарил всех за заботу, попрощался и ушел.

Путь Танаки пролегал через леса и долы, он преодолевал высокие горы и переплывал бурные реки. Внутри, словно бы зажглась некая путеводная звезда, которая звала его вперед и указывала направление учащенным биением сердца. Это путешествие длилось три года, и однажды юноша пришёл в одно из многочисленных селений, которые ему встречались по дороге.

В селении наступило время праздника – поклонения богине плодородия Парвати. Все жители собрались на центральной площади, где стояли шатры, украшенные разноцветными лентами и живыми цветами. Внутри шатров на циновках была разложена еда: лепешки с медом, фрукты и много сладостей. На центральном помосте, щедро украшенная гирляндами из цветов, возвышалась статуя богини, у ее ног горели свечи и курились благовония.

Когда все церемонии в честь божества были завершены, взрослые и дети получили прасад – пищу, освященную предложением богине, а после розданную всем празднующим. Путешественник тоже был приглашен на праздник и получил пищу и питье. Он сидел на циновке и смотрел на веселящихся селян, радующихся своему урожаю и возносящих благодарственные молитвы. И странное умиротворение посетило Танаку: он вдруг почувствовал, что близится какое-то очень важное событие, словно струна внутри него натянулась, чтобы зазвучать по-иному, словно ответ на все вопросы так близко, что дух захватывает от предвкушения счастья.

Причастившись пищи насущной, празднующие приступили к радостному веселью. В центр площади вышла удивительной красоты девушка. Затараторили даммары, заныли вины, застонали ситары, и начался танец, который остановил земное время. Танака только взглянув на девушку, сразу узнал ее. И вспомнил сон, и вспомнил самого себя. И вспомнил волшебный миг хоровода под флейту Кришны, когда он – демон-асур встретился и закружился в танце любви с небесной дэви-апсарой. И как только он вспомнил все это, невидимая сила подняла его с циновки и бросила в круг, где самозабвенно танцевала его возлюбленная – Вайя, для встречи с которой он предпринял свой долгий путь испытаний и осознаний.

И закрытые глаза девушки распахнулись, когда она вдруг почувствовала, что уже не одна. И тут же, встретившись две небесных ипостаси очей – черные, как ночь, асура и ярко-голубые, как день, апсары, познали великую тайну единения двоих, застигнутых любовью и постигших ее великую истину.

И танец двоих, за которым наблюдали восхищённые жители селения, был свеж, как ветер с высот, живителен, как потоки океанских вод, уверен, как земная ось, и горяч, как языки костра. Танцующие были удивительно гармоничны в своем понимании друг друга и незабываемо прекрасны в своем единстве.

И случилось чудо: в гармонию ситар и вин вплелась тонким еле различимым лейтмотивом нежная богоподобная мелодия флейты. Все танцевальное место, где кружились Танака и Вайя, вдруг затянулось светоносным неземным туманом, окутало танцующих с ног до головы и растворило навеки, вознеся в радужный мир вечного блаженства, где обитают души истинных возлюбленных, для которых Лила любви длится вечно.

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Мой сон пожизненный – Игра
Твоя, Смех, еле различимый…
Едва закончится глава,
Ты вновь придумаешь мотивы,
Завертишь судьбы и сюжет
Лихой – комедия и драма,
Фантасмагории куплет,
Страстей – полтонны иль полграмма -
Всегда по вкусу Твоему,
Столкнешь добро и зло в конфликте,
Задашь пытливому уму
Искать себя на поле битвы
Адхармы с дхармой. Вечен спор:
Кто прав, кто виноват, что делать?
И справедлив ли приговор
Безумных принципов под Небом?
И снова будет этот миг
Так увлекательно-занятен,
И так безвыходен тупик,
И так пленительно-приятен
Мечты обряд и ритуал
Рутинных будней так размерен,
Что жизнь зовёт – веселый бал
Сансары. Позабуду меру
Иного света. Мотыльком
Лечу сгорать, рождаясь снова…
…И только в сердце Твой фантом,
И на губах вкус чистой сомы…