Над палубой чайки, солёная пена,
И ром не спасает от скуки и плена.
Забыты и карта, и старый компа;с,
Но есть у команды весёлый припас.
Тяжёлый, дубовый, окованный медью,
Пропахший и смертью, и плесенью ведьм,
Лежит на юте, привлекая народ,
Сундук мертвеца из минувших невзгод.
В нём нет ни пиастров, ни злата, ни слёз —
Лишь ворох проблем и похмельный склероз.
Достали из трюма подарок судьбы —
Канистру бензина для жаркой гульбы.
Кричит одноглазый, как бешеный зверь:
«Прощайся, проклятый, с тоскою потерь!
Лей, не жалей! Догорит пусть дотла!»
И боцман Махмуд, подбоченясь, сказал:
«Во дела!»
Схватил он огниво, чиркнул кремень...
И в море начался огненный день.
Команда ликует, пускаясь вразнос:
«Прощай, старый хлам!» — крикнул пьяный матрос.
А боцман добавил, фитиль поднося:
«Гори оно всё!»
«Махмуд, поджигай!»
Махмуд, поджигай!
© Copyright: Александра Пальмина, 2025
Свидетельство о публикации №125111704477
Свидетельство о публикации №125111704477
Рецензии