О поэтичности языка

Существует только молчание, намекающее на язык, и язык, намекающий на молчание. Можно сказать, что возможность предшествует действительности, но она делает это в действительном, абсолютном смысле, как бы уже заключая в себе действительность. Поэтому всякий акт высказывания – это возможность, становящаяся действительностью; и исключительно этим исчерпывается истинность высказывания. Сама истина пребывает в движении, и мы являемся ее участниками, хотим мы этого или нет. Мы находимся "внутри истины", а не ищем ее. В этом смысле не существует ложных высказываний, но только активность истины по отношению к себе самой. Как уже было сказано, существует только истина, намекающая на ложь, и ложь, намекающая на истину, и язык в таком случае – это пространство становления истины, в которой мы являемся участниками. Мы не можем "не иметь истины" или "иметь истину", мы только можем по-разному к ней относиться. Сам факт наличия и движения языка открывает пространство истины в полном объёме. Этот процесс – вечное исчезновение языка на пути формирования истины, или молчания. Поэтому истинность и поэтичность языка – это одно и то же.