Трын-трава

Тело в теплом флисе бережно покоя,
выйти за заборчик — трын-трава-дрова.
Тихо, еле слышно, что-то происходит,
то, что не измерить, с клумбы не сорвать.

Прошлая неделя помнит летний гогот,
невпопад гудящий, а теперь он здесь:
засвистел на букве, не достигнув слога —
тссс — чуть надорвался да и вышел весь.

Тень кладёт длиннее сизый отпечаток,
времени и счастья замедляя ход.
Под шумок нетрудно стать невольной частью,
символом в шифровке, как незримый код.

За калиткой тот же ежегодный фокус:
об овраг споткнулась улица не в такт.
А во двор вернёшься — бархатцы и флоксы
землю утверждают на больших китах.

Коврик выбивалкой выпорот, взъерошен,
на часок оставлен октябрём дышать.
Сонное светило выглянет горошком —
вроде с нас и хватит, да обратно — шасть.

Выдумал прогулку ленно, по-мещански.
— Слово-то  какое! Было начеку. —
Может, эта леность — разновидность счастья?
Может, и названье вовсе ни к чему?