Комсомольское 2000

Был зябкий март. Земля дрожала,
Свинца ветрами смерть визжала,
Она не с паперти, в азарт,
Вбирала жатву. Экий жарт!

И милуй бог, но "бармалеи",
В бетон зарывшись по чубы,
Всё так же ловят пули в лбы,
На них наш брат не оскудеет.

Из-под фундамента свечу
Потушит танк, огня из ДОТа.
Однако ж, трудная работа,
С наскока штурмом брать Гой-Чу.

В горе кирпичного ломья,
Роптал, как будто недовольный,
ПК. За ним был своевольный,
Сержант Матвеев. То есть, я.

Бродячий цирк шерстистых крыс,
Забился, водится как, в норы,
И что-то ходят разговоры,
Что у Руслана нос повис.

Ну что же, родину его,
С землёй сравнять — за милу душу!
ОДАБ с «Грача» летит! Послушай,
Бой магнум опуса его!

Да, огрызается сучь;. Не им судить!
Они с пелёнок всё тут росли,
Но за Будённовск,
Мы все-таки возьмём своё…

Пятнадцать дней горнила жар,
Лизал огнём ВВ и СОБР.
Не весь победы клич был добр —
Гелаев не достался в дар.

Полсотни метров к трупу — труп:
Хохлы, китайцы, нохчи, персы.
Хотя уж жалости нет в сердце —
Исход их краток, столь и глуп.

А мы, «Старик», тебя найдём,
Хоть в Дагестане. Между прочим,
В сортире, может, и замочим,
Верховный как сказал. Дойдем.