Сказ о деве в облике Ворона

Не людского рода прекрасное дитя
Взирает беззащитно из леса на тебя .
Кровь ее намешана с лунным тихим светом,
И тень ночного неба в ней плещется с рассветом.

Волосы враного иссинего крыла
Дева распустила, по ветру расплела,
ПолунОчным водопадом стекают по плечам,
На зависть беспросветным таежистым ночам.

В глазах бледнеет небо цвета декабря,
Стынут в них застывшие зимние моря,
Отблеск звездный прячется в девичьих зрачках,
Догорая искрами в потайных мирах.

Не только явью полные, но за гранью снов,
Взор ее мистический сбрасывал покров,
И якорем единственным в мире у людей
Из камня с неба вытесан амулет на ней,

Защищая нежный разум от хаоса видений,
С серебром древнейшим от ночных затмений.
А маска черной птицы - то не украшение,
Мудрость всех столетий в этом воплощении.

Один глаз открывая, взирающий на мир,
Второй покрытый тенью в полУночный эфир,
Кожи прикоснувшись, поменялось время,
Взор вороньей маски через тьму забвенья.

Часть лица чудесной девушки лесной,
Другая часть укрыта мрака пеленой,
Обретая силу видеть сквозь пространство,
Это ее было сумрачное царство.

Говорить умела с ушедшими из мира,
В ночи не умолкала призрачная лира.
То была не маска, а древнейший Лик,
Что в священной роще на коре возник.

Предками ниспослана хранителем судьбы,
Древних тайных знаний в груди ее столпы.
Легенду чащи носят о нелюдском дитя,
Что меж мирами бродит, через них глядя.