***

ЗАМЕРЗАЕТ С БЛЕДНОЙ КОЖЕЙ УТРО

Дни скрипят, как старые качели,
Давит горевания поток,
На мелодию, виолончели,
Небо вяжет траурный платок.
Прилегла израненная ода,
На, слезой, промокший чистый лист,
Вот сегодня, ровно как два года,
Сорвалась орбита у Земли,
Нету кислорода и озона,
Под ступнями липкой темноты,
Связь с тобою – доступа вне зоны,
Не освоить грешным и святым.
Листья краснощёкие опали,
Расстелился осени, ковёр,
Грозы синеву перекопали,
Эхо вторит журавлиный ор.
Заполняет полок, закоулки,
Медный перезвон колоколов,
Память достаёт из детской люльки,
Горечь от твоих магнитных слов,
Вышла жизнь на, финиша, прямую,
Затаилось время в скорлупе,
Ночь на тень свою глухонемую,
Начинает медленно шипеть.
На картине поднебесной ветер,
Ставит кистью гладкие мазки,
Над пустынным полем, в лунном свете,
Тучи крепят чёрные венки.
Замерзает с бледной кожей утро,
На пороге праздник – покрова,
Нету без тебя душе приюта,
Буквы заблудились и слова.
Плачет пересохшая малина,
Косы заплетают сорняки,
Вбиты обстоятельствами клинья,
У желаний съела ржа колки,
Двадцать месяцев, ещё четыре,
Промелькнули, Нина, без тебя,
Воздух от костров пронашатырен,
Ангелы возможности скобят.
И лучи, вприпрыжку, по аллеям
Прошлого, сегодня не бегут,
Не горят, а только еле тлеют
Звёзды на далёком берегу.
Навсегда исчезли краски лета
И разбился с теплотой кувшин,
Тишина ночного фиолета
Стонет в клетке собственной души.
Дождь стучит, размашисто, по крыше,
Не закрыта дома дверь на ключ,
Студятся каштаны без пальтишек,
Скоро станет скрип у них хрипуч.
Белок бег по дереву – отточен,
Пишут обращение в коре,
За орех спасибо, вкусный очень,
Тот, что ты садила во дворе.
Плечи обветшалого балкона
Утомилися держать бельё,
Осень плачет горько, исступлённо,
Дождь холодный бесконечно льёт,
Место разбирая для ночлега,
Представляю, скоро ведь зима,
Ветер заметёт дорогу, снегом,
Розы во дворе накроет тьма.
Наступает прошлое на пятки,
Виснет горевание на шаг,
К памяти свинцовые заплатки,
Пришивает бережно душа.
Помню, как не получались банки
С качеством поставить на спине,
До сих пор грызут меня собаки,
Совесть не повесил на стене,
Ветки переломанной сирени
Низко наклонилися к корням,
Звуки обескровленной сирены,
Крепко сжала скорби, пятерня.
Перекрёсток – по диагонали,
Наше счастье видно перешло,
Мир любви, который мы познали,
Рухнул вниз с оборванным крылом.
В луже отражение умылось,
Птицы приготовились на юг,
Вены у висков не просят милость,
В зеркале себя не узнаю.
Бабье лето выпило до капли,
Осени багряную тоску,
Над колодцем не летают цапли,
Жажда обрывается со скул.
В небе за высоким частоколом,
Разрыдалась полная луна…
Утро, я иду учится в школу,
Вдруг, навстречу, девушка юна.
Глянула красивыми глазами,
В сердце зазвонил, моём звонарь,
Разум поражённый тихо замер,
И попал в любви стационар.
Чувства низвергались водопадом
В нашу всю оставшуюся жизнь,
Мёд не превратился в капли яда,
Шашель не разрушил крепежи.
Мы – единомышленники были,
И по взгляду понимали всё,
Стрелки радости мгновенно сбились,
Рок судьбы дорогу пересёк.
Мне была, ты, хлебом для извилин,
И святой, сошедшей с алтаря,
Годы скорби солнце отравили,
И погасла алая заря.
Нина, ты была моим забралом,
Острым, ярким и прямым копьём,
В океане чувств надёжным тралом…
Думал вместе мы рассвет допьём.
Нитка просит чёрная иголку
Навсегда слезу к щеке пришить,
В октябре струна твоя умолкла,
Не споёшь красиво для души.
Нашей юности в любимом сквере,
Красная рябина не живёт,
Церковь приглашает к Божьей вере,
За ограду колокол зовет.
Возведённая в благую степень,
Нина, жизнь у нас, окей, была с тобой,
Горе превратило счастье в пепел
И в нечеловеческую боль.
Радуга рассыпалась в зените,
Не собрать в корзину семь цветов,
Тянут в глубь печали, прочно, нити,
Нашей светлой повести листов.
Память в небе зажигает свечи,
Плавит в цвет подобный миндалю,
Дышит тяжело холодный вечер…
Я тебя безумно так люблю.