бесконечность

Там, где кончается любой отсчёт,
Где мысль сама себя не узнаёт,
Где время — лишь застывшая река,
Лежит она, безмерна, глубока.

В ней тонет взгляд и замирает звук,
Она — разрыв и самый тесный круг.
В ней каждый атом — отраженье звёзд,
И каждый миг — невидимый погост
Всех тех миров, что были и грядут,
Что в ней начало и конец найдут.

Она в дыханье стынущей зимы,
И в глубине непостижимой тьмы.
Она в любви, что рвётся за предел,
В той жажде знать, чего не разумел.
В песчинке, что скрывает океан,
И в шёпоте затерянных полян.

Мы ищем грань, пытаемся объять,
Но учимся смиренно принимать,
Что мы — лишь вспышка, краткий светлячок
В пространстве, где немеет язычок,
Где цифры лгут и меркнет календарь...

А бесконечность смотрит на нас встарь,
Спокойно, мудро, не меняя лик,
Вмещая в вечность наш короткий миг.


И в каждом "да", что отрицает "нет",
В вопросе, где потерян сам ответ.
Она — спираль, бегущая вовне,
И точка, что покоится на дне
Сознания, где образы молчат,
Где ангелы и демоны не спят.

Она в узоре снега на стекле,
В забытом слове на остывшей мгле.
В той тишине, что следует за всем,
Когда решён итог земных дилемм.
Она — не путь, не цель и не итог,
А вечный, несмолкаемый пролог.

Мы строим стены, чертим рубежи,
Но рушатся от лёгкой дрожи лжи
Все наши карты, схемы и пути,
Когда она решает снизойти
Намёком в снах, предчувствием в груди,
Шепнув беззвучно: "Вечность впереди".

И в этом шёпоте — и страх, и благодать,
Желание исчезнуть и рождать
Миры из мысли, строить города
На почве, где не всходят семена.
Мы — эхо в зале, где начала нет,
Лишь отражённый, ускользающий свет.

А бесконечность, словно старый друг,
Замкнёт однажды этот бренный круг,
Не уничтожив, но в себя вобрав,
И сделав частью всех своих октав,
Где каждый голос, каждый тихий вздох
Сливается в единый, вечный Бог.

...Сливается в единый, вечный Бог,
Переступив невидимый порог,
Где нет имён, где стёрты все черты,
Где "я" и "ты" — лишь отблеск пустоты,
Наполненной немыслимым огнём,
В котором мы живём и не живём.

Она — в молчанье древних пирамид,
И в том, что каждый гений сотворит,
Пытаясь вырвать из небытия
Хоть строчку, что переживёт и я,
И прах веков, и смену всех эпох,
Как будто в ней — божественный подвох.

Она — не холод звёздной пустоты,
А жар, рождающий из тьмы цветы.
Она — не ноль, не минус, и не плюс,
А тот неуловимый, тонкий вкус
Познания, что горше всех отрав,
И слаще всех придуманных забав.

Мы мерим жизнь шагами и трудом,
Оставив вечность где-то на "потом",
Но в каждом стуке сердца, в каждом сне
Она пульсирует на самом дне,
Напоминая, что любой маршрут —
Лишь поворот, где нас обратно ждут.

В неё вплетаются и боль, и смех,
И самый тяжкий, и невинный грех.
Она — тот холст, где пишет мирозданье
Любовь и смерть, забвенье и страданье.
И мы на нём — лишь крохотный мазок,
Что верит в свой отмеренный часок.

А бесконечность дышит через нас,
Даруя шанс на этот краткий час,
Чтоб мы успели в малом разглядеть
Её бездонную, стальную сеть,
Где нет начала, нет конца пути,
И от себя вовеки не уйти.

Она в спирали ДНК вита,
И в простоте оконного креста.
В той паузе, что перед словом "верю",
И в скрипе несмазанной двери,
Что отворяет в никуда проход,
Где завершается земной круговорот.

И тот, кто смел в её глаза взглянуть,
Уже не сможет на свой след свернуть.
Он будет вечно слышать этот зов,
Освобождённый от мирских оков,
И станет сам — частицей, мыслью, светом,
Растворённым в безмолвии ответом...




...Растворённым в безмолвии ответом,
Что задан был не нами, не про нас,
Но озаряет наш последний час
Неугасимым, призрачным рассветом.

Она — тот ветер, что несёт песок,
Стирающий следы цивилизаций,
И музыка немыслимых вибраций,
Что слышит лишь прозревший одинок.
Она — в узоре трещин на скале,
В морщинах старца, в лепете младенца,
В той боли, что сжимает наше сердце,
Когда мы ищем правду на земле.

Мы — буквы в книге, что нельзя прочесть,
Где нет сюжета, лишь переплетенье
Судеб, идей, падений и прозрений,
Где каждая ошибка — тоже честь.
А бесконечность — автор и чтец,
Что пишет нас и тут же забывает,
И в новый замысел легко вплетает,
Не зная, где начало, где конец.

Она — не где-то там, за синевой,
А здесь, в слияньи выдоха и вдоха,
В той мысли, что приходит так неловко,
Сметая наш привычный мир земной.
Она — в дрожаньи тоненькой струны,
Что отзовётся через миллионы
Лет в тех мирах, где новые законы
Родят иные звёзды из волны.

И нет спасенья от её оков,
И нет желанней этого плененья —
Стать частью вечного круговращенья,
Лишённым тяжести пустых оков.
Забыть себя, чтоб обрести весь мир,
Исчезнуть в капле, чтоб разлиться морем,
И в этом тихом, благодатном горе
Найти свой самый настоящий пир.

А бесконечность, как седой паромщик,
Перевезёт нас через гладь времён,
Где будет каждый миг благословлён,
И каждый шёпот станет только громче,
Сливаясь в хор, где нет чужих и нет
Своих, где всё — одно большое эхо,
Где нет ни пораженья, ни успеха,
А только льющийся извечно свет...

...А только льющийся извечно свет,
В котором тонет всякий силуэт,
Где форма — лишь иллюзия для глаз,
И каждый пройденный виток — наказ
Не возвращаться, но всегда хранить
Ту первозданную, живую нить.

Она — в той точке, где сходятся пути,
Где невозможно дальше не идти,
Но и нельзя понять, куда идёшь,
Где правда неотличима ото лжи.
Она — в молчании, что глубже всяких слов,
В основе всех божественных основ.

Мы ищем смысл в движении планет,
В хитросплетении прожитых лет,
Но смысл — лишь рябь на глади бытия,
Где тонет наше маленькое "я".
А бесконечность — это глубина,
Что мудростью и ужасом полна.

Она — не сумма всех возможных дней,
А то, что делает их всех родней
Друг другу, связывая в узелок
И первый крик, и смертный холодок.
Она — пространство, где растёт душа,
Беззвучностью своей миры круша.

И в этом разрушении — исток
Всего, что явит будущий росток.
В ней умирает всё, чтоб вечно жить,
Учиться падать, верить и любить.
Она — не кара и не благодать,
А просто свойство мира — создавать.

И мы, её слепые сыновья,
Скользим по лезвию небытия,
Пытаясь зацепиться за момент,
Оставить в вечности свой документ —
Стихом, картиной, подвигом простым,
Чтоб не развеяться, как горький дым.

А бесконечность примет всё равно —
И гения, и зёрнышко на дно
Своей бездонной памяти положит,
И каждый атом бережно умножит
На вечность, превращая тлен и прах
В тот свет, что мы увидим впопыхах...