Дагерротипы

Художница-осень талантом не блещет,
Развесила всюду свои акварели.
И осенью этой мне хочется верить,
Что ты, дорогой, заберёшь свои вещи:

Невинность мою (за неё ты в ответе),
Пасьянсы листвы в незнакомом пруду,
Мою излечимую сплинохандру
И вереск, который колышется ветром.

Ты струсил и, выплыв обратно на сушу,
Облапил меня ты под щуплой омелой.
И сразу соврал так несмело, несмело...
Что, впрочем, неважно. Неважно. Ненужно.

Искусством агоний, внебрачных капризов
Владел в совершенстве: тоска кредитора
Пугала, как выстрел в конце коридора,
А грех — как плевок, не отстиранный с ризы.

Закрою глаза я, как в долгом тоннеле.
Ко мне возвращаться с букетом вельможным
Так просто: вот — кожа, вот — тело без кожи.
Ты быстро пьянел, ну а я — цепенела.

Ты был терапевтом паршивым; на шее
Пульсировал страх, разгоняя истому.
Мне очень хотелось отдаться другому,
Но стала скупа для подобных решений.

Хотя болтовня меня попросту бесит,
Зато она лечит меня от бессонниц.
Уже для предательств не нужно резона,
Рукою стирается пыль, но не плесень.

Так хочется мне разрядить всю обойму
И выстрелов слушать бездонное эхо,
Но эхо уйдёт: рваной память прорехой
Достанется мне, а ещё — нам обоим.

О, каждая ночь с её вещими снами
Не в силах мне что-то напомнить, не в силах...
Однажды могла я, но, жаль, не спустила
Взведённый курок в пустоту между нами.