Ты снова мне пишешь под утро

Ты снова мне пишешь под утро.
Снова пьяный,
 почти невменяемый.
Я снова срываюсь и еду к тебе.
Мчу — аж стираю пятки.

В домофон звоню.
Дверь открываешь,
 еле на ногах стоишь.
А я падаю.
Шарнирные лапки
 опускаю
 на твои плечи.

Ну привет.
Так ждала встречи.
Как живётся? Как дышится?
Я обесточена,
 еду крышей.
Не человек уже —
 кукла тряпичная.
Неподвижна, неслышима.
На шею вешаюсь.
Ложись ко мне,
 прижми меня,
 дыши со мной.
Молчи.
Закричи.
Взвой.
Тише.
Пожалуйста, тише.

Возьми меня.
Я для тебя кем угодно:
 в блузочке с рюшами,
 в брюках или в юбочке.
Волосы распустить или за уши?
Ты как больше любишь?
Сверху, снизу, сбоку?
Может повязать бантик?
Красный, розовый, бирюзовый?
Бельё какое надеть?
Кружевное или со стразами?
У меня воспалённый разум.
Я вся — хворь, зараза,
 а ты в экстазе.

Тебе как больше нравится?
Ты только скажи.
Погромче? Потише?
Или может вообще неслышимо?
Неподвижно?
Мне как встать? На колени? Раком?
Могу лечь на пол.

Можешь меня крутить как хочешь,
 по макушке *бнуть молотом.
Клянусь, не взвою.
Надвое расколота.
Каюсь, молюсь!
Я тебя не люблю.
Я тобой одержима.
И как ни бей, ни души,
 я в твоих руках
податливее воска и глины.

Выстони меня.
Позови по имени.
Разбуди меня.
Окропи водой колодезной,
 да венком крапивным.
Идут к чёрту:
 моя гордость,
 твоя совесть.
Я малодушна.
Скажешь "Сдохни" —
 я подчинюсь,
 только подай оружие.

Ты обдаёшь меня жаром,
 а я чувствую холод.
Задаром
 мне от матери достались
 только милое личико
 и эмоциональный голод.

Ты снова целуешь,
 а меня травит яд.
И если я для тебя просто кукла,
 просто товар —
 заверни меня в пакет,
 отнеси на кассу
 и сделай возврат.