Пусть останется луч солнца...

Мне было два года, солнце жгло асфальт,
Двор нашего дома был целым миром.
Вдруг подъезд открылся, как фатум,
Выносили молодого мужчину из квартиры.

За гробом шла процессия, как тень.
Музыканты играли громче без ножа.
В тот солнечно-летний, обычный день,—
Чужая скорбь людская, вера и судьба...

Звук смерти горький, его не знать,
Но знали: Этот звук — предвестник слёз.
Я детвору с задором вместе собирала:
«Бежим отсюда, всё это не всерьёз!»

Мы бежали прочь по улице от похорон,
От русой пряди мёртвого мужчины.
Наш детский, беззаботный эскадрон,
Летел, вдыхая пыль, в шорохе шины.

Четыре квартала — большая страна,
Где каждый поворот грозил бедой,
И музыка ветром детвору догнала,
Шептала: «Не вернётесь вы домой».

Заблудившиеся, в испуге малыши…
Тогда я думала про табор и цыган.
Память, как светлый лучик для души,
Ветер развеял в голове туман...

На возвышенье встав, шагая в пустоту,
Лица вспоминая, далеко от дома.
Минута длится, как вечность на посту.
Сжималась детская, тёплая рука.

Вот он — город ! Мужчина со двора!
Знакомый силуэт среди чужих.
Я зашагала следом, Там — ура! —
Вернула к дому сверстников своих.

Все целы и невредимы под крылом.
Оберегаемые небом от мирских тревог.
Как чей-то дух над миром, ведом,
Был сотней неизведанных дорог.

Стало тихо. Что это был за кросс?
Побег от смерти или  жизни бег.
И до сих пор во мне живёт вопрос
О том, куда уходит навсегда человек.

Где тот мужчина, что лежал в гробу,
Там, где мир светлый — улицы и этажи,
Музыка, дорога, что ведёт в судьбу,
Кому-то дальше жить и дорожить.

Пусть останется луч солнца и отрада —
Воспоминания мира, в два года всего...
Порой время исчезает от злого взгляда,
Вера безмолвно шагает и ждёт божество...

*********

Мне не нужны красивые слова,
Чтоб описать земные тропы.
Моим порывам быть: нет числа.
Русь-дух в традициях народа.

Всему свой час, всему свой срок.
Врагов своих я не кляну.
Ненависть — злой росток.
Я не ропщу, а ввысь тянусь.

Пусть бог рассудит нас потом—
В пещерном дикаре или в святом,
В делах людей, что без имён
Вершат свой суд белым днём.

Мечтаю радоваться Богу,
Всему, что наполняет мир.
Идти к последнему порогу
И к свету, что дан как эликсир.

Во мне живёт индеец веры,
Чтоб волей собственной дышать,
Не в пламени ада и безверья,
А в теле — жизнь свою отдать.

Чтоб после смерти стать землёю.
Чтоб соком напитался плод.
Чтоб позабылось всё плохое.
Чтоб дух ушёл с Земли в полёт.

Люблю природу, вольный ветер.
Верю в правду, в праведность свою.
Стою на своём, на этом свете,
До конца, жизнь принимаю и судьбу...