Воланд Ч. 6. Вести из Ялты

(Поэма по мотивам романа М. А. Булгакова "Мастер и Маргарита")

Подготовка к выступлению
В театре шла уже с утра.
А билеты, к удивлению,
Все раскупались на ура.

И только финдиректор Римский
Был тем немного раздражён,
Что Лиходеев, прям по-свински,
Сам на работу не пришёл.

Хотя ведь накануне ночью,
Как сумасшедший, прибежал.
Артисту срочно, между прочем,
Аванс он десять тысяч взял.

Скопилось много документов,
Что должен был он рассмотреть,
Вопросы, множество моментов.
А Лиходеева здесь нет.

У Римского же в кабинете
Варенуха гостевал.
Администратора «Варьете»
Тогда он должность занимал.

Лиходееву в квартиру
По телефону он звонил.
И в злосчастную квартиру
Он, даже, лично приходил.

Не зная дальше что и делать,
Он с грустным видом произнёс:
«А если Стёпу, скажем смело,
Трамвай, как Берлиоза, снёс?..»

Тут Римский процедил сквозь зубы:
«А хорошо, трамваем чтоб…»
И сжал он крепко свои губы,
Задумался, поморщив лоб.

Но вот явилась почтальонка.
И телеграмму отдала.
Его друзья открыли только –
На лоб их вылезли глаза.

Коли поверить телеграмме,
То Лиходеев в Ялте был.
Явился он в одной пижаме
В милицию и сообщил –

Туда его отправил Воланд.
А Римский пробубнил: «То бред.
Поскольку в Ялту путь так долог –
Таких технических средств нет,

Чтоб в три часа там появился».
И шлёт он следующий ответ:
«Не Лиходеев к вам явился.
Хотя на службе его нет.

За Волондом же мы присмотрим».
Себе же Римский продолжал:
«Ведь он звонил же мне сегодня.
Прийти сюда он обещал».

Но Ялта шлёт вновь телеграмму.
И подпись вставлена туда.
В ответ признал, что автограмму
Писала Стёпина рука.

Звонок же в Ялту провалился,
Поскольку связь пропала вдруг.
Но Варенуха ободрился,
Поскольку трубку взяли тут

Из лиходеевской квартиры:
«Алло, кто это? Стёпа, ты?»
В ответ же, в прочем, сообщили:
«Умчались загород они».

А Варенуха удивился:
«Простите. С кем имею честь?»
В ответ же голос обратился:
«Иван Савельевич, я есть

Переводчик при артисте.
Ох как я рад услышать Вас!
А в прочем, Вы меня простите,
Чего угодно Вам от нас?»

Тут Варенуха уточняет:
«Надолго ли он укатил?»
А переводчик: «Чёрт их знает.
Об этом нам не сообщил».

«Ну что-ж, артисту передайте,
Что вечером в театре ждём».
«О, друг любезный Вы мой, знайте,
Что точно вас не подведём».

Тут Римский вспомнил: «Всё понятно.
Кафе открылось тут на днях.
Его название же ”Ялта”.
Напился там – наводит страх,

Телеграммы посылает,
Как будто шутки для него.
А пусть милиция решает,
Куда он делся, для чего…»

Но тут пришла вновь почтальонка
Вновь телеграмма от него,
В котором просит деньги только.
И извиняется за всё.

Тут Римский деньги с ней отправил.
А Варенухе дал портфель,
Все телеграммы в нём оставил.
И шлёт в милицию теперь.

Но пред уходом Варенуха
Взял зазвонивший телефон.
На том конце услышал глухо:
«Иван Савельич, не резон

С собой брать эти телеграммы,
В милицию их относить.
Так если хочешь, чтоб без драмы
Ты этот вечер смог прожить!» 

Иван Савельич разругался
И бросил резко телефон.
В милицию он направлялся.
Свой путь по парку срезал он.

На небе тучи всё сгущались.
Пред бурей наступала мгла.
Куда-то с парка подевались
Зеваки, были что всегда.

Но два престранных персонажа
Тут перекрыли ему путь.
Не хулиганы были даже.
На этих страх было взглянуть,

Хоть были небольшого роста.
Один здоровый по плечам.
С бельмом в глазу и с шеей толстой,
И клык во рту его торчал.

Иной (толстяк с кошачьей мордой)
Писклявым голосом сказал:
«Зачем пошёл туда, упёртый?
Тебя же я предупреждал».

И как он даст тут оплеуху,
Так разразился страшный гром.
Тут пошатнуло Варенуху.
И задрожал от страха он.

Но будто это было мало,
Второй по шее крепко дал.
Еще страшнее ему стало.
И снова гром загрохотал.

«А ну отдал мне телеграммы!» –
Клыкастый грубо приказал.
Своими крепкими руками
Портфель из рук его отнял.

«Вы это что творите, твари?!» –
Тут Варенуха запищал.
«Тебя, Иван, предупреждали.
Но нас ты слушаться не стал!» –

Ему сказал с кошачьей мордой.
И Варенуха схвачен был.
И снова гром ударил громкий,
И ливень из ведра полил.

Его насильно потащили
По мокрым улицам Москвы.
А с крыш струи, как с шлангов били,
И всюду пенились ручьи.

Гроза вовсю разбушевалась.
Народ попрятался в домах.
И только парочка бежала,
Таща несчастного в руках.

И вот в квартире оказались,
Где Лиходеев раньше жил.
Те два злодея вдруг пропали.
(Не раз тут Варенуха был.)

К нему неспешно подходила
Девица голая совсем.
Могильным холодом сквозило
От уст её. Ну а затем

Варенуху приобняла.
И жадно посмотрев в глаза,
Холодным голосом сказала:
«Дай поцелую я тебя».