Проходимцам не понять трагедию
Мертвевшего старого мира.
Не понять великую этику,
Замкнутого тихого эфира.
В метро из бедных и рваных,
Обескураженной жизнью проходимцами.
Все отводят взгляд от увялых,
Не желая подать и провинцию.
Ни уважения, ни жалости, ни страха,
Не глядят в их больные глаза.
Равнодушное стадо и мало,
В их глазах не мелькает вина.
Может это уже и не люди,
Что человечнее в них, чем в чужих?
Больны ведь они не простудой,
Их боль тяжелей, чем других.
Поезд едет, вагон все рвется,
Виновато опускаю взгляд.
Нету денег дать на пригорце,
Несмотря о чем говорят.
Выхожу из вагона с виною,
В сердце рваном сгорает до тла,
Все мои принципы и отвага,
Осуждать других, что не сделал я.
Проходясь в коридорах увижу,
Вновь талантливого творца,
Певец прекрасный пляшет,
А проходимцы дадут четверкА.
Обездоленные билетом,
Неудачливые певцы.
Но хоть кто-то слышит их песню,
Давая хотя бы гроши.
И после всего представления,
Выхожу к эскалатору, стоя,
Не зная ни счастья, ни горя,
Лишь глубокое чувство храня,
Что у кого-то такая дорога,
Что кому-то уж нет куда идти,
Что голод приступает к горлу,
И мне так жить предстоит…
Свидетельство о публикации №125111405671