Вуаль лил 3-4 лилы

ВУАЛЬ ЛИЛ
Даты написания ноябрь 2023-ноябрь 2025.
Автор, исполнитель – БРУНА

Две сказочных истории из семи - третью и четвертую - в исполнении автора с картинками ИИ можно послушать и посмотреть здесь:
https://www.youtube.com/watch?v=02JoPNngZJY

Лила третья

- А знаешь ли ты, о, мой возлюбленный Вишну, что люди тоже придумывают мифы о нас?
- Конечно! Ведь именно это и есть самый настоящий, истинный дар Божественного смертным: не просто жить в реальности окружающего мира, данного им в ощущениях, но и проникать сознанием в абстракции невидимого, еле уловимого, пытаться объяснить их, облечь в слово, проявить через звукопись языка, дать имя и придать смысл. Миф, легенда, сказка – это взаимодействие малой человеческой атмы с Лилами Атмана, хождение по мостику внутреннего мира в мир Иного, чтобы, вернувшись, передать Промысел, без которого существование обречено на смертельный ужас бессмысленности.
- А есть ли хотя бы толика правды в повествованиях смертных, о, владыка истины и вечности?
- Это напрямую зависит от силы, мудрости и таланта того, кто проникает в Иное, чтобы потом облечь бесформенность - в форму, суть - в поступки, идеи в рассказываемые им истории.
- А много ли таких жителей Притхви-Земли, которые пускаются в неведомый путь постижения Вечного и Необъяснимого, о, лотос моего сердца?
- Увы и ах! Тело – слишком грубая материя, которая довлеет над внутренней сущностью - душой, отнимая у неё истинные ориентиры и заменяя их на, кажущиеся важными, внешние. И без усилий преодолеть эту склонность почти невозможно. Давай я расскажу тебе, о, моя пытливая и счастливая Лакшми, сказку об этом, чтобы наглядно пояснить: почему редкий смертный поднимется над собственными иллюзиями и достигнет высот Божественного.

ГОРА МЕРУ

Посередине земли в центре удивительной равнины находилась горная гряда, которую люди почитали, как данную Богами, и называли горой божественного провидения – Меру, считая, что на самой вершине ее можно встретить Брахмана.

Тысяча и один человек пришли однажды с равнин к наивысшей в мире горе Меру, чтобы подняться и узреть Бога. И сели они у подножья, и подкрепились едой, и выпили вина. И половина без одного человека остались отдыхать, решив: пусть куда-то вверх идут другие, а им и тут хорошо. И когда после отдыха оставшиеся протрезвели, то разошлись по близлежащей равнине и стали там жить поживать и добра насущного наживать.

Между тем пятьсот и один человек двинулись в путь. И прошли они один день, и, когда солнце зашло за пик Меру, остановились на ночлег. И подкрепились едой, которая была у них в запасе. И провели ночь в горах. И наутро еще половина от половины без одного человека, остались на невысоком склоне.

Между тем двести пятьдесят и один человек продолжили свой путь.
И еще прошли день, и два, и три. И после каждого ночлега еще по сто человек оставались на месте, не двигаясь в дальнейший путь.

Но все же пятьдесят и один человек продолжали путь к вершине Меру, двигаясь к самому сложному переходу. Перед трудным подъемом они собрались у костра, и еще сорок человек решили, что они достигли своей личной вершины, и каждый из них – герой. И уж точно они могут поведать оставшимся позади, что видели Бога. Почти.

После ночлега сорок героев отправились обратно и стали спускаться вниз. И только десять и один смельчак продолжили подъем вверх. Чем выше они поднимались, тем неприступнее становилась гора, тем труднее было идти. Высокогорный воздух при каждом вдохе резал горло, словно острый нож. Отвесные склоны не давали возможности удержаться, из-под ног при ходьбе сыпались мелкие камни, на которых путники поскальзывались и часто падали. На очередном перевале восьмерка решила, что дальше они не рискнут идти, мол, жизнь дороже Бога, и повернули обратно.

Трое самых отважных продолжили путь. Очень медленно, преодолевая неожиданные и сложные препятствия, почти ползком они двигались вперед и вверх. И вот на самом крутом подъеме, они чуть не сорвались с обрыва, чудом удержавшись и помогая друг другу зацепиться за торчавшее в каменном ущелье дерево. После этого происшествия они держали совет.
Первый сказал:
- Нас трое самых сильных и смелых.
Второй ответил:
- Мы дошли до самого пика.
Третий возразил им:
- Почти, ведь мы не достигли цели.
Первый произнёс:
- С меня довольно, дальше смерть.
Второй вторил ему:
- Я хочу жить, нужно возвращаться.
Третий остался верен себе, отвечая:
- Уважаю ваш выбор, но я свой путь продолжу.

И двое повернули назад, спускаясь с горы. Только один остался верен своей мечте и продолжил карабкаться все вверх и вверх. Каждое движение требовало неимоверных усилий, напряжения всего тела и упорства духа. Последний герой сбил ноги и содрал руки до крови, но цепляясь за всё, за что только удавалось уцепиться, чтобы не упасть в пропасть, потихоньку лез по самому крутому – последнему склону, самоотверженно и неуклонно приближаясь к пику горы Меру. Вокруг клубились облака, холод студил пальцы и мысли, но человек не сдавался. Казалось, что у него уже совсем нет сил, и скоро он выдохнется и замерзнет здесь, где даже орлы не вьют свои гнёзда, а только залетают, чтобы проверить зоркость и стойкость.

Вершина Меру – самая высокая точка на земле - встретила человека морозом, солнцем и сшибающим с ног ураганным ветром. И все же человек достиг пика, где Всё было Всем, и Ничто было Ничем. Брахман смотрел на человеческое существо своим Невидимым и Невидящим Взглядом Вселенского Провидения, и божественная энергия обнимала человека, проходила сквозь него, напитывая и насыщая сознание Смыслом Непередаваемого Иного. И человек перестал быть самим собой, все человеческое исчезло, растворилось в Бытии и Сущем, которое есть Великий Брахман.

Двое вернувшихся смельчаков стали великими мудрецами высоких смыслов и вершителями судеб, к ним люди приходили за советом и чтобы послушать божественные речи.

Восьмеро, которые вернулись раньше, стали великими воинами и поделили равнину и горы между собой, став царями этой местности. Но никогда не было между ними вражды, потому что великий подвиг подъема всегда был для них символом дружбы.

Но достигший пика, никогда не вернулся обратно, а стал истинным хранителем вершины горы Меру, которая возвышалась над человечеством, как вечный алмаз. Достигший Бога стал морозным ветром, который охлаждает страсти и внушает истину, он превратился в северное сияние, которое струится и переливается всеми цветами радуги над человечеством, проникая в души и оплодотворяя их поиском невыразимой истины Вечного Брахмана.

Лила четвёртая

- О, мой возвышенный супруг, твои истории высоки, как вечное небо и глубоки, как вселенский океан. Мне никогда не сравниться с тобой.
- И не нужно, моя прекрасная дэви, ты умеешь удивлять и радовать меня своими сказками, в которых меня сильнее всего поражает искренность и любовь к обычному, которое ты умеешь заметить, как никто другой.
- Что ж, тогда расскажу тебе сказку про ворону.
- Вот именно, ты умеешь удивлять выбором героев своей истории, что придаёт ей изысканность и неповторимость.

ГЛУПАЯ ВОРОНА

Жила-была ворона – наивная и доверчивая, но искренне жаждущая познать себя. Родилась она среди себе подобных – в семействе врановых, и следовала всем правилам, принятым в своей среде: на лето перебиралась в лес, где жилось сытно и привольно, на зиму возвращалась поближе к людскому жилью. Всегда летала низко, силы берегла, перед едой жесткую пищу размачивала в лужах, чтобы клюв не стачивался, не брезговала падалью для пропитания, каркала громко, чтобы не выделяться среди других.

И все же с присущим ей любопытством, ворона вечно искала себе приключений на свои крылья и клюв, и по этой причине часто попадала в разные переделки. То ей захочется узнать о повадках других пернатых, и она начинает жить среди воробьев, копируя мелких попрыгунчиков и шустрых летунов, делая вид, что и она – вся из себя такая маленькая и проворная. Но, само собой, ничего у вороны не выходит, как ни старается, и воробьи поднимают на цвириньк-хаханьки-хеханьки её странные попытки.

То залетит на птичий двор возле человеческого жилища, пытаясь вступить в дипломатические отношения с местным пернатым поголовьем. Однако все вороньи потуги кудахтать, как курица, и кукарекать, как петух, крякать, как утка, и болобочить, как индюк, выглядят смехотворно и вызывают кур на кококо-х, уток на кря-кря-кря-х, а индюков на бл-бл-бл-ах. Огорчается ворона и улетает, несолоно клевавши.

Но надолго не хватает её смирения – быть вороной. Снова хочется ей каких-то иных высот, тянет её куда-то, словно где-то, среди других птиц ей медом намазано и просом посыпано. Так однажды прибилась наивная и доверчивая ворона к журавлям, которые собирались с наступлением осени отправиться в заморские страны на зимовье. И дерзкая ворона решила испытать себя. Как ни отговаривали ее сильные и выносливые птицы, она рискнула лететь вместе с ними.

И совершила ворона свой первый небывалый перелет, который измучил ее неприспособленное для таких испытаний тельце. И вот лежит ворона после долгого пути на песке райского острова, куда добралась она вместе с журавлиным клином, чуть жизни не лишившись. Лежит, еле живая, крылышком, клювиком не колышет. И слышит сквозь усталость, как журавль курлычет над ней:
- Какая ты смелая птица, ворона!
Из последних сил подняла голову ворону и шепотом прокаркала:
- Смелая, но дурная!

Однако только лишь поправилась ворона, силушку восстановила, снова начала скучать и думать: что-то еще не познано про себя, родимую? И опять отправляется на поиски проблем на воронью тушку. Словно кто-то изнутри долбит невидимым клювом ее голову, выклевывая по зернышку испытания прошлого и вкладывая новые отчаянные идеи: лететь туда, не зная куда, искать то, не зная что.

Когда исследования себе подобных - пернатых - перестали привлекать ворону, она решила попытать счастья среди человеческого рода. Летала и наблюдала за повадками людей, и обнаружила сходство людей с птицами, которых люди приручили и одомашнили, сделав своей едой. И это не понравилось умной вороне. Между тем, научившись понимать язык человеческий, хотя говорить на нем не научившись, ворона как-то услышала нечто удивительное. Мол, обитает, ходит где-то неслышной походкой Шани-дэв, карающий за грехи и воздающий за благие поступки. И если встретить его, то пронзит он живое существо вакра-взглядом да и выведет на чистую воду все поступки человеческие: тайное сделает явным, проявит суть истинную.

Как услышала это ворона, так и решила: нужно и ей найти Шани-дэва. Важное решение приходит быстро, а вот реализация занимает немало времени. Как найти того, кто имеет божественную природу и являет себя по своему усмотрению, - ворона не знала. И все же, теперь у неё появилась цель, а значит все препятствия стали для неё оправданными и естественными.

Долго ли коротко ли кружила ворона по миру, но однажды прилетела к самой высокой горе, которая манила её своей белоснежной остроконечной вершиной. И показалось птице, что там она найдёт ответ на свой самый главный вопрос. И начала ворона крутой подъем: сначала она летела, потом пошла по снегу на своих тонких лапках, оставляя ниточку следов, которые тут же засыпал густой снег. Буря разыгралась не на шутку, но ворона все ковыляла и ковыляла вверх, пробираясь среди крупных валунов. Наконец, полностью обессиленная, повалилась на снег, закрыла глаза и приготовилась умереть.

Однако сначала она погрузилась в странный сон. И вот видит себя ворона в удивительном саду. Среди сочной зелени растут чудесные разноцветные цветы. Они окружают прекрасные деревья со сладкими плодами. Сидят на ветвях и летают вокруг деревьев волшебные птицы с радужным оперением. Красота этих птиц необычайна, как сказка.

Ворона памятуя свой внешний вид, приближается к одной из птиц и склоняется перед ней в глубоком поклоне. И та почему-то сама опускает благородную, с короной-хохолком, головку ей в ответ, а потом вспархивает и, поманив крылом, устремляется к дивному озеру, которое виднеется посреди сада. Ворона следует за проводницей, и когда они приземляются возле чистого, как зеркало, водоема, прекрасная птица подводит ворону к глади, наклоняется  сама и приглашает гостью сделать то же самое. Ворона глянув, видит в чистой прозрачной воде отражение: но вместо черного пятна, которым она всегда себя привыкла видеть, там находится белое сияние с радужным переливом.

И тут случается самое удивительное: со всех сторон к ним подлетают все чудесные птицы и кружатся вокруг вороны, которая, оказывается, уже вовсе и не ворона, а сиддха-кара. Её истинная родня завлекает прибывшую в хоровод, и сиддха-кара открывает клюв и откуда-то изнутри звучит дивная мелодия вместо ужасного карканья. Все сиддха-кары кружатся и поют необыкновенными голосами чудотворную песню, посвящённую Шани-дэву. И с неба на своей вахане – средстве передвижения – черном-пречерном вороне – спускается божество с кожей цвета воронового крыла, держа в своих четырех руках меч, стрелы и два кинжала. Это и есть ужасный и одновременно прекрасный Шани-дэв. Он облачен в черные, как бездна, одежды, которые, однако, мгновенно меняют цвет на радужное одеяние, когда он оказывается в дивном саду.

- Приветствую тебя, моя верная сиддха-кара, здесь – среди моего сада высшей справедливости и неиссякаемой красоты истины. Я – Шани-дэв. Ты искала меня, и твой поиск завершен. Моя участь быть учителем и мучителем всех живых существ в подлунном мире, и даже боги подчиняются мне. Высшие Тримурти наградили меня безжалостной, но сущностной силой: отделять зёрна от плевел, уравновешивать справедливый баланс на чашах весов Вселенной. И потому я приношу страдания тем, кто следует по пути несправедливости и предательства истины, кто отрекается от высшего и падок на соблазны низшего. «Шанай-шанай» - мои шаги не слышны обычному слуху, моё присутствие невидимо обычному зрению. Но мой закон кармы настигает каждого, как причину настигает следствие, как процесс настигает результат, как поступок настигает воздаяние. Тот, кто чист душой, у кого мысли, чувства и действия ясны и добры, чей дух отражает божественное, тому я щедро раздаю свои дары – благоденствие и чудеса.

Ты - обыкновенная черная ворона, не смирилась со своим земным воплощением, ты искала себя и двигалась вперед, несмотря на испытания и трудности. И ты вернулась в своё изначальное сущностное состояние. Теперь и во веки веков ты – сиддха-кара дважды рожденная. И миссия твоя – быть моим посредником между миром людей и миром богов. И будешь ты отныне летать между небом и землёй, являясь людям в виде черной вороны, каркая и предсказывая им горе и неприятности, как моё воздаяние за их грехи. Но иногда ты станешь являться в образе белой вороны и приносить удачу и дары благодати тем, кто прозреет твою истинную – радужную ипостась и сумеет расслышать вместо карканья дивные песни моего волшебного сада.

Лети же, моя сиддха-кара
и будь верной себе и мне, ибо познавший страдание, принявший боль, умерший телом и возрождённый духом, обретает вечность. 

Примечание: сиддха-кара *волшебная ворона, санскрит.