Задыхается тело порочностью духа

От своих глаз скрываю скелетов в фанерном шкафу,
Ложу штабелями пороки на скопище слабостей,
Но услышав те сладкие, трупные запахи,
Ненароком опять нахожу.

Бьюсь головой об бетонную стену -
Как же избавиться от их голосов?
Ложатся руки на косточки тенью,
И небрежно бросают в мешок.

Залезает в пальто моё рваное тело,
Босоногим стекает во двор.
Пороки смеялись под кожей мешка
Зубами гремели,
Проливая на спину мне чёрную кровь.

Рву тихо спящую зелень затвердевшими от холода руками,
Резво проникая всё ниже и ниже -
Скоро закончится последняя ночь
Скелеты мои.
Порочный голос в земле не услышу,
Не увидят и слабости светлые дни.

Кусками влажного мрака зарываю могилу,
Вяжутся черви в морские узлы.
Я шагаю обратно туманом в квартиру,
Минуя ступени взмахом ноги.

Ложусь в постель и так явен сон -
Теперь я другой,
И у меня достаточно сил
Чтобы не становиться другим.

Пролетали мимо светлые дни,
Прорастали следы у пустых могил,
Каждую последнюю ночь
Он хоронил
Пороки на собственном кладбище.

Угрюмо тащит здоровенный мешок,
Сжимая лопату в отощавшей руке.
Скелеты шептались про последнюю ночь
Пока могила распрямляла гортань
И голод морских узлов
Слизью укутывал стены.

Он кидает из ямы холодной лопату,
Альпинистом скребётся наверх.
Кости бросают покрытое язвами мясо обратно,
Заливая вскипевшей грязью
И грудой камней.

Задыхается тело порочностью духа,
Пляшут скелеты на могиле его.
Кладбище треснуло в радостных звуках -
Это чавкают черви
Грызущие плоть

(2024) Б.