Аслан

Родился далеко он от псковских,
И не видал ни Себежа, ни Пресни,
Но пусть мой кореш примет этот стих,
Как принял я его аула песни.
Шагали вместе сквозь густой туман,
Ловили по привычке каждый шорох.
Меня, дурачась, звал он - атаман,
Мы поделили всё: и соль, и порох.
Раздался взрыв, и наступила ночь -
Я свет увидел больше, чем чрез сутки.
Я санитарке тихо молвил:"Дочь,
Ты удели мне только две минутки.
Похоже, выжил я, хотя, болит в груди,
Накрыла нас арта, меня с друганом.
Но есть же у нас годы впереди!
Тебя я вспомню как-то, за стаканом."
В окно хлестнул весенний яркий свет,
Глаза прикрыл и снова вижу друга.
Зачем ты, девочка, молчишь в ответ?
Ты так свежа, прекрасна и упруга!
Она вздохнула и,смахнув слезу,
Проговорила и печально, и негромко:
"Солдат, я весть печальную несу,
У смертушки пополнилась котомка.
Он доволок тебя до наших и - конец,
Тебя донёс он на последнем вдохе.
Лишь прошептал:"Прими меня, Отец..."
О Родине он помнил и о Боге."
И что теперь? Живу я за двоих,
Порою кажется, живу за сотни павших.
Аслан, тебе написан этот стих,
Прости за всё, что не сказал я раньше.