Напахнуло

Сегодня мне одна мадмуазель
Пожаловалась: «Пахнет в кабинете».
Принюхался я, точно – Азазель!
Ну кто так может пахнуть на планете.
Я присмотрелся, вдруг он шерсти клок
Решил в укромном месте здесь оставить.
Ведь он такой. Он это сделать мог,
Чтоб нас на путь греха и тьмы направить.
Известно всем – по сути он – козёл.
Хотя и ангел по природе тоже.
Он повар душ, бросаемых в котёл.
Душ, от которых открестился Боже.
Но, как я ни старался, не нашёл:
Ни шерсти, ни рогов и ни копыта.
Ведь это только с виду он – козёл,
А сколько тайн под маской той сокрыто.
Когда-то он вручил мужчинам меч
И научил решать мечом вопросы.
А женщинам помог мужчин увлечь,
Подкрасив губы, распуская косы.
Он научил кокетничать и лгать,
И покорять желанного обманом,
Рога мужьям законным наставлять,
Пленяя сочной грудью, тонким станом.
Неужто он пристанище нашёл
В одном, отдельно взятом кабинете?
Каков хитрец. Каков, пардон, козёл!
Что, мало ему места на планете?
А лёгкий запах стриженной овцы
Всё глубже проникал в глубины носа.
Я знаю, есть пока ещё льстецы
Из свиты огнеликого колосса.
Которые хотят его призвать
И наслаждаться хаосом и скверной.
Хозяин ада призывает рать
Холёною улыбкой лицемерной.
Давным–давно, в пустыне Дадаэль
К скале он был прикован Рафаилом.
Но вера ослабела и теперь
Его не просто отпугнуть кадилом.
«Что ж, - говорю,- не вытянет в окно,
Всё то, что здесь случайно подселилось.
Хотя, считаю, средство есть одно.
Оно б тебе, бесспорно пригодилось.
Пора бы освятить нательный крест,
Покаяться в грехах и причаститься,
Не посещать хмельных и злачных мест,
И в пост не разговляться, а поститься.
Не лгать, не возжелать чужих мужей,
Не избегать интимной гигиены. 
Тогда прогонишь демона взашей,
Вернёшь в клоаку огненной геенны.
Не будут больше тщетными труды.
В мозгах, в носах – везде будет порядок.
Пройдёт предвосхищение беды.
Для счастья нам не так уж много надо».