Анекдот

В один день мать взяла своих детей в лес. Из-за чего? Всё очень просто. Просто некий человек, муж той женщины, находящейся в лесу, а именно Никанор Иванович Смешков, рассказывал дома анекдоты своим коллегам, родственникам и друзьям: Михаилу Олеговичу Ослову, Петру Ильичу Водкину и Ивану Осиповичу Хохотову.

То, с каким фанатизмом Смешков рассказывал анекдоты, надо было видеть собственными глазами. Ведь при рассказе он сопел, шипел, пыхтел, трындел и, что самое страшное, шутил. Какие-то анекдоты он вспоминал, какие-то рассказывал из книги «То яма, то канава», в которой по непонятным причинам большая часть анекдотов была про водку и про непьющих людей. Смешков чувствовал себя словно на подиуме. Он то и дело поглядывал на слушателей. И вот, докончив читать четвёртый том книги «То яма, то канава», он сказал:

— Ну как?! Я знаю! Можете не говорить! У меня талант рассказывать смешные анекдоты, я знал это ещё с детства! В частности, хотел бы услышать ваше мнение, Пётр Ильич, я знаю, вы любите анекдоты!

Пётр Ильич Водкин был самым обычным другом и приятелем Смешкова, коих можно встретить где угодно (в частности, в кабаках, забегаловках, в барах и после баров — сразу в ямах).

— Ну... Что же... — начал говорить, еле двигая языком, Водкин. — Хорошие анекдоты были, друг мой! Видишь, у меня слёзы текут? Вот! Это от анекдотов. За всё время, пока ты читал, я смог полностью рассмотреть твоё прекрасное лицо... Не знал, что у тебя такой длинный нос. Что я могу ещё сказать? Я могу сказать многое, в частности, в области алкоголя и перегара, но не сейчас, голубчик мой! Я пьян и потому говорить не могу! Да! Вот пусть за меня Ослов скажет!

— А чего это я? Черт тебя дери, голубчик, милый мой? — сказал резко Ослов. — Подставить меня решил? Родненький мой?! А?! (Смешкову) Извини, друг мой, я бы такую серенаду, такой бы отзыв прочитал, да вот только не могу: горло першит, вон слышишь? КхмМх-мххаах... Кхм! Вообще ужас. Да, пускай лучше скажет Хохотов.

— Я?! Хо-хо-хо! Ну ладно, — сказал Хохотов. — Прекрасные анекдоты. Мне больше нечего сказать. За  прекрасный день, друг мой сердечный!

Все чокнулись и выпили по сто грамм.