Лечебница 11

В лечебнице под номером одиннадцать -
здание для душевно больных.
Сотни несчастных людей
бродят по коридорам,
словно по обломкам собственных судеб.
Им судьба нанесла удар прямо под дых -
так глубоко,
что они больше не живут,
а просто существуют,
без смыслов, без идей, без веры в завтрашний день.

Но были и те, кто продолжал драться с собой.

В палате девятой жил человек,
который пытался обрести хоть каплю душевного покоя.
Его методы были эксцентричны,
жестоки -
порезаны руки,
ожоги от спичек,
тяжкие повреждения на собственном теле.
Всё это он делал лишь ради одного -
понять, что он всё ещё жив,
а значит, способен чувствовать
хоть что-то ещё.

Был и другой индивид.
Его способы были иные,
но душевная рана - так же глубока.
Причиною тому стало разочарование -
в собственном институте брака,
который треснул под его руками,
оставив в сердце пустой гул.
Он стал озлобленным,
ненавидящим,
опасным.
И если выпадал случай -
каждый раз вступал в драку,
словно удар по другому
мог защитить остатки его морали
и оградить от боли,
что чувствовалась в сердечном канале.

К счастью остальных,
в лечебнице был изолятор под номером семь.
Именно там он проводил часы напролёт -
не думая,
а будто целенаправленно пытаясь направить
огонь своей ненависти
внутрь груди,
чтобы вылечиться и растопить лёд внутри,
который не давал ему дышать.

Также в этой лечебнице была ещё одна дверь.
Дверь, о которой не говорили.
Палата под номером ноль.

В ней не лежали пациенты.
В ней не кричали,
не рыдали,
не стонали.
Там была лишь пустота -
тихая, безликая, как чёрная дыра.

И именно в этой палате ноль сидел я.
Ваш рассказчик, которому чужая боль была роднее, чем своя.
Я смотрел на них всех -
тех, кто рвёт себя,
тех, кто рвёт мир,
тех, кто пытается выжечь ненависть из груди.

Я видел их трудности, их перепетии,
что привели к этому пути.

Но главное оставалось простым:
каждый борется.
Каждый старается сказать, что он ещё жив.
Пусть методы плохи,
пусть руины собственных судеб вокруг -
они живут.
Несмотря на душевный недуг.