Вуаль лил 1-2 лилы

ВУАЛЬ ЛИЛ
Даты написания ноябрь 2023-ноябрь 2025.
Автор, исполнитель – БРУНА
Произведение записано автором и оформлено рисунками, созданными ИИ, послушать по ссылке можно здесь:
https://www.youtube.com/watch?v=2LdNda87tSM

Эпиграф
Вуалью лил
Украшен мир,
Сансары круг,
Где враг и друг –
Единый миг,
Чтоб дух постиг
Экстаз игры
Блаженной. Сны –
Актеры лил,
Атман – кумир
И Режиссёр,
Ведущий спор
С Самим Собой.
Кто здесь герой,
А кто изгой?
Зачем весь бой,
Где смерть и жизнь
В одно сплелись?
Всё – лил мираж,
Какой пассаж! –
Он восхищён,
И мир спасён
Тем, что Игра –
Любви пора,
Счастливый миг,
Где каждый блик
Имеет смысл.
Ты мне приснись,
Мой вечный друг,
Блаженств супруг,
Мой вечный сон,
Игры закон,
Чтоб атмы все
Пришли к мечте,
Вернулись в Дом.
Атман готов
Их вечно ждать
И побуждать
Идти к нему.
И потому
Свобода – цель,
Поёт свирель
У пастушка,
Говинда па
Танцует вновь,
А с ним любовь
Боготворит
Подлунный мир.
Смеётся он,
И мирен сон,
Весёлый нрав
Всевечно прав.
И вечно жив
Тот, кто любим
Его Игрой.
Так будь со мной,
Всегда, во всём.
Неважно – в ком
Твой лик блеснёт,
Ты – мой восход,
Вода течёт
В прото-исход -
В тот Океан,
Где тишина
Перед Игрой…
Твори, с Тобой,
Творю и я,
Лала Твоя…

(Примечание: в индийской культуре имя «Лала» означает Играющая, Веселая)

…Вечный Океан Вселенной расстилается от края и до края Всемирья, выходя за края, никогда не заканчиваясь и всегда пребывая в покое. Вечная Неизменность смотрит в чистое отражение собственной Вечной Изменяемости. Всё во Всём. Ничто проникает в Нечто, оплодотворяя Нечто собой и самооплодотворяясь Ничем. Так зарождается Мир. В Мире рождается Миф. И они переплетаются в поэзии, в танце, в картине, в песне.
Вечный Создатель, Творец и Управитель Происходящего, Вишну возлежит на спине тысячеглавого змея Шешу, пребывая в неге и блаженстве. Вокруг обретается Вечный Океан Вселенной. У ног Высшего в позе восхищения и достоинства, искреннего преклонения и чистейшего восторга, расположилась его вечная и верная супруга – богиня Лакшми. Она - его лучшая часть и его сущностное целое, его дивная истина и его изначальная любовь.
Двое божественных возлюбленных любят друг друга так, что растворяются друг в друге. И чтобы радовать лучшую часть себя, Вишну придумывает снова и снова Игру – Лилу. Он развлекается сам и развлекает возлюбленную необычным рассказом, притчей, сказкой. Чтобы реальность сделать сном, а сон – реальностью, Вишну придумывает и сотворяет для любимой целый мир, населенный разными персонажами: стихиями и стихами, животными и растениями, дэвами и асурами, духами и людьми.
Игра стала Жизнью, в которой всё рождается и умирает по Воле и ради Бога, ибо главный Игрок всегда и вечно является и Замыслом и Промыслом Существования всех и вся. Весь Мир рождается, пребывает и убывает в Его Высшем Разуме и Всеохватном Чувстве.

Лила первая

О, мой возлюбленный Вишну! Поведай мне – отблеску твоего величия, о целостности великого Брахмана.
- О, моя любезная и любимая Лакшми. Познать всю необъятность Истинной Неопределённости и Вселенской Всеобъятности, нелегко. Впрочем, у меня есть история о том: как мы – три лика, великая триада, решали и решили эту задачу. – ответил Вишну своей божественной дэви и начал повествование.

СИМВОЛ ТРИМУРТИ

Брахман – Великий Абсолют, Изначальное Вселенское Я, бесконечный, как Вечность, неизменный, как Изначальность, неподвижный, как Идеал, нашёл своё сакральное преломление в наших ликах. Брахма сотворил мир, и потому считается Создателем Вселенной. Вишну – Хранитель и Управитель, потому моя основная функция – удерживать баланс между прошлым и будущим, наполняя происходящее высоким смыслом и, словно канатоходец, двигаться сквозь вечность, играя в разнообразные лилы здесь и сейчас, облагораживать сансару, оставляя в её бесконечно крутящемся колесе иллюзии пространство между спицами для выхода в Реальность. Шива – Разрушитель мира, но так же Бог Богов Махадев – истинный крушитель иллюзий, ибо его суть - помогать душам-атмам вернуться к своей изначальности, вспомнить свое истинное «я», чтобы возродится в Атмане – Великом «Я».

Брахман явился перед нами в своем сущностном и апофатическом образе и поставил перед нами задачу: объяснить самих себя доступным человеческому пониманию способом. И мы принялись за дело. Однако объять необъятное и объяснить необъяснимое, то есть перевести Высшую Неопределённость в абсолютно определённые формы и понятия, - крайне трудно. Каждый из нас настаивал на своей важности и центре, пытаясь через собственную деятельность и промыслы описать происходящее, упростив его до умозрения человеческого осмысления. Долго мы бились над решением этой головоломки, пока однажды не провели божественный эксперимент: взяли своих аватаров, развели их по разные стороны, расставив друг от друга на равном расстоянии, а потом прочертили невидимую линию между ними. Эта форма показалась нам символически ясной и точной, чтобы продемонстрировать наше равноправие и единство.
Так родился символ Тримурти – равносторонний треугольник. И он в равной степени представляет значимость каждого. А главный эффект состоит в том, что в какой бы точке ни находился объект: он всегда равноудалён к двум остальным. Если ты в начале – акте рождения, создания, то ты на одинаковом расстоянии как до следующей точки – середины-апогея-зенита пути твоего пребывания, развития, движения так и до точки конца – разрушения, завершения, конца, финала. Но даже если ты находишься в моменте аннигиляции, то ты в такой же степени находишься в мгновении от сакрального перехода в любую другую из точек треугольника Тримурти. Всё всегда зависит от твоей точки зрения на момент, на ситуацию, на себя и на мир внутри и снаружи.
 
И когда символ явился нам, мы явили его через откровение Арьябхате, чтобы человечество овладело искусством понимания божественного через математику и астрономию. А человек, единожды вкусивший плод познания, уже никогда не сможет забыть вкус божественной сомы истины, а значит продолжит своё движение по бесконечному пути развития, исследований и исчислений. И много открытий будет сделано на этом пути. И за первым причастившимся тайн Тримурти, придут другие. И этот процесс не остановим, потому что как было сказано выше: все стороны треугольника Тримурти – равны, гармоничны, как равноблизки, так и равноудалены, а потому вечно едины. 

Лила вторая

- О, мой истинный супруг! – проворковала Лакшми. – Твоя история поистине многомудра и величественна, и мне никогда не угнаться за тобой. Потому будь благосклонен и не столь придирчиво строг, если мои смыслы – в подмётки не годятся твоим.
- О, моя лучшая часть вечной души, любезная Лакшми. Ты - свет света моего, смысл смысла моего, любовь любви моей. То, что для меня является смыслом Лилы, то всегда найдёт свой отблеск в твоём повествовании. Слушаю твою сказку, внимая и вникая в суть! – улыбаясь своей самой лучезарной улыбкой, ответил Вишну. Умиротворённая дэви начала свой рассказ.

АГНИЯ

У одной царственной пары долго не было детей. Что они только ни делали: приносили богам многочисленные жертвенные молитвы,  во время праздников цветами украшали все храмы и раздавали бедным прасад, царица держала долгую аскезу в честь богини плодородия Шакти, а зачать никак не могла.
И вот однажды, гуляя в саду, царица пришла к берегу реки, бессильно упала на землю и в отчаянии заплакала. И вдруг неподалеку услышала детский плач. Тут же обильные слёзы перестали застить глаза, она встала, пошла на звук и в камышах обнаружила небольшую колыбель из красного дерева, которая была застелена ярко-алым покрывальцем. Внутри лежало дитя. Царица снова заплакала, но уже от радости и благодарности. Вытянула на берег колыбельку и взяла на руки младенца, который оказался девочкой с тёмными, как ночь, очами и смуглой, словно бы обожжённой сильным огнём, кожей.
- Агния! – имя само собой возникло в голове и вырвалось из уст счастливой женщины, которая прижала ребёнка к себе, мысленно благодаря бога, пославшего долгожданный дар. Царица принесла только что обретённую дочь во дворец, и царь, обрадованный не меньше супруги, устроил пышный праздник в честь дочери. Так Агния стала принцессой и дочерью царя и царицы, которые в ней души не чаяли.

Прошло пять лет, и вдруг царица неожиданно понесла сама и родила ещё одну дочь, которую назвали Вика, что на языке того царства означало «златовласая победа», потому что у новорожденной головка вся сияла, словно золото на солнце. Всё царство отмечало великое событие, царь и царица были счастливы вдвойне, и шестилетняя Агния тоже искренне радовалась появлению сестры. Когда вторая принцесса встала на ножки, старшая брала малышку за ручку и учила её ходить, рассказывала сказки на ночь, придумывая их на ходу, пела колыбельные своим тихим, но необычайно проникновенным голосом.
Когда Вика подросла, Агния придумывала для сестры всякие развлечения для веселья. Однажды они отправились в лес, чтобы провести обряд и принести дары богу огня – Агни, в честь которого назвали старшую сестру. Служанки разожгли большой костёр, и все стали прыгать через него, чтобы стать сильнее и здоровее. Последней через огонь перепрыгнула Агния. И когда она оказалась по ту сторону костра, все вдруг увидели, что ореол пламени окружает её фигуру, и девочка продолжает пылать, при том, что огонь никак не вредит ей. Агния впала в транс и запела величественную и необычайно прекрасную песню, прославляя бога Агни. Все замерли на месте, не в силах пошевелиться. И только Вика, испугавшись, схватила кувшин с водой и обрушила на сестру освежающий ливень, окатив ту с ног до головы. Агния еще не придя в себя и находясь в каком-то нездешнем состоянии, оттолкнула сестру, и там, где ладонь девочки коснулась груди младшей сестры, образовался сильный ожог.

Вика закричала от боли, Агния очнулась и увидела: что случилось. Она бросилась к сестрёнке, желая помочь, но та, с ужасом в глазах, опрометью побежала домой. Все служанки устремились за ней. Во дворце Вику осмотрел царский доктор и, сделав чудесную смесь из трав, снял последствия ожога.  Через пару дней от огненного касания не осталось и следа, но младшая сестра не смогла излечиться от своего страха, который пылал внутри. И хотя Агния, впоследствии обнимая мать и отца или дотрагиваясь до служанок рукой, никому не наносила никакого вреда, Вика не верила своим глазам и увещеваниям окружающих, стараясь держаться от сестры подальше. В сердце же младшей сестры притаилась зависть, принявшая образ змейки, которая сначала была еле уловимой, но росла с каждым днем. Почему? В тот день, когда случилось событие с ожогом, Вика своими глазами видела удивительное и чудесное: в её сестре проявился дар. С ней же ничего подобного не происходило, и со временем у неё крепло желание иметь собственный божественный дар, чтобы затмить сестру.

Сестры росли и взрослели. Царские учителя учили их одинаково. Но поскольку старшая была импульсивна и ветрена, к тому же, всё ей давалось легко, а потому долго она не могла сосредоточиться на чем-то одном, то любимицей всех учителей стала младшая, которая была прилежна и усидчива, грызла гранит наук, словно бы все блага мира зависели от этого. Вспыльчивая Агния могла спорить с мудрецами и быть не согласной с какими-то постулатами, отчаянно отстаивая свое мнение и повышая голос на старших. Кроме того, периодически погружаясь в огнеопасное состояние, она являла миру песни опасного содержания, которые несли в себе силу огня и запах дыма, что одновременно и восхищало окружающих, и отталкивало, ведь всё необъяснимое вызывает страх, у которого глаза велики. Вика же всегда проявляла в отношении учителей и старших завидное постоянство: была благообразна и приветлива, слушала внимательно и никогда не перебивала, старательно воспроизводя то, чему её учили и что было правильно и приемлемо для царской дочери.   

Со временем контраст между старшей и младшей сестрами  стал так разителен, что и мать, и отец стали выделять Вику и подчеркивать своё к ней расположение, отстраняясь от старшей дочери. И тут стали всплывать между ними рассуждения о том, что, по правде говоря, она им и не дочь вовсе, а приблудыш, которого прибило к берегу рекой жизни. И хотя традиция страны такой поворот судьбы приравнивала к благословению и провидению богов, однако разница между приёмной и собственной дочерью все сильнее бросалась в глаза, и царственные родители всё больше охладевали к Агнии, а всю свою любовь и расположение переносили на Вику.
Поначалу Агния ничего не замечала. Да и тайна её рождения не была ей известна, она жила в полном неведении до своего совершеннолетия. Однажды гуляя по дворцу и присев в затенённой нише, чтобы побыть наедине с собой, Агния случайно услышала разговор двух служанок.
- Ах, бедная моя Агния! – прошамкала беззубым ртом та, что была в детстве кормилицей и её нянюшкой.
- Почему? – спросила другая служанка.
- Царица и царь перестали чтить богов и возносить молитвы за то, что они дали им первую дочь. Храм бога Агни не получает подношений, только сама Агния продолжает ходить туда, чтобы зажечь пламя и воскурить благовония. Вика же стала центром Вселенной для родителей, и они даже подыскивают ей женихов, тогда как к Агнии никто свататься не хочет.
- Но ведь она – старшая сестра, а значит пока её не выдадут замуж, младшей тоже не стать невестой.
- Именно. И я слышала, как царь уговаривал царицу, что старшую дочь нужно как-то поскорее выдать замуж. Но как? Этого они сами не знают, потому что все гонцы, которые были отправлены к женихам других царских родов, вернулись с отказом.
- Как же так? – в сердцах воскликнула молодая служанка.
- Ужасный слух о том, что Агния может впасть в транс и сжечь своего возлюбленного, разнёсся далеко за пределы нашего царства.
- Но ведь эту тайну хорошо скрывали после первого и единственного случая, не так ли? – удивилась служанка, а старая женщина отвечала:
- Нет ничего тайного, что не стало бы явным. Тем более, никто не может знать: когда и при каких обстоятельствах огненный дар снова может проявиться у девушки. Конечно, часть своей стихийной силы она научилась воплощать музыку, овладев игрой на вине и аккомпанируя себе. Вся огненная стихия уходит в песни, которые, как костёр, прожигают человеческую сущность насквозь и, словно искры, возносят к небесам, сливаясь в вышине со звёздами. Но смысл и силу этого таланта не каждый может оценить. Наоборот, те, кто страшится стихии её стихов, всегда будет бежать и прятаться, только чтобы не находится у открытого огня. И пусть огонь божественен, но его предпочитают иметь в очаге для приготовления еды, а не с собой в постели как возлюбленную жену.
- Значит, у царевны нет никаких шансов выйти замуж?
- Ну, почему же, - задумчиво ответила мудрая няня, - Может и есть, но для этого она должна научиться владеть своим даром и узнать: кто может стать её супругом?
Агния сидела невидимая, затаив дыхание и слушая этот диалог, после которого её привычный мир разбился вдребезги. Няня и служанка давно ушли, а у девушки внутри полыхало пламя отчаяния, поглощавшее разум и сжигающее сердце. И когда от всего, что Агния знала раньше, во что верила, на что опиралась, остался только серый холодный пепел, она встала, вышла из своего укрытия с принятым решением.
На следующее утро в царском дворце всё было как обычно. И только старшая сестра не вышла к трапезе. Родители отправили слуг на поиски, но те вернулись без девушки. В течение дня все и всюду искали Агнию, даже Вика предпринимала слабые попытки, в душе надеясь, что больше никогда не увидит ту, с кем приходилось делить внимание отца, матери и всего света. К вечеру стало ясно, что царевны нигде нет. Стали спрашивать: кто и когда видел её в последний раз, и выяснили, что служанка пришла к ней в опочивальню перед сном, чтобы погасить свечи. Наутро постель оказалась не тронутой, а девушка пропала. Также исчезло ярко красное сари, которое очень любила Агния, музыкальный инструмент – вина, с которым девушка не расставалась, и огненный рубин на золотой цепочке. Это украшение Агния никогда не снимала, считая своим талисманом и оберегом, хотя и не знала, что именно оно было на ней, когда её младенцем нашла царица. 
За царской дочерью были отправлены за пределы дворца поисковые группы охраны, но через некоторое время все вернулись без царевны, которая словно сквозь землю провалилась. И тогда царь с царицей решили: боги дали дитя, боги взяли своё обратно. И царство зажило так, как будто бы никогда не было здесь царевны по имени Агния, а была, есть и будет только Вика, как победа над миром.

Между тем, огненный дар имеющая, отправилась странствовать по свету, чтобы найти себя и ответы на вопросы: кто её настоящие родители, как овладеть своим даром и может ли она найти себе пару. И чем дальше она уходила от приютившего её царства, тем ярче пылала в ней стихия. Агния шла - куда глаза глядят, ведь она не знала ничего о тех, кто её родил, откуда взялся у неё такой талант, а значит неизвестно: где конец её пути?
И всё же, несмотря на дар, она оставалась обычной смертной, которую терзали жажда и голод, усталость и сон. Всё это приходит к каждому из рода человеческого в свое время и требует свою дань. Сначала лес кормил её ягодами и фруктами, поил родниковой водой и защищал древесным кровом. Потом девушка пришла к людскому жилищу. Она села в центре деревни, ударила по струнам вины и запела. И огненная песня растопила сердца людей, все окружили её и слушали, затаив дыхание. А потом жители деревни принесли разные угощения и накормили незнакомку. И тогда она стала расспрашивать: не знают ли они кого-нибудь, у кого 18 лет назад пропал ребенок – девочка. Среди слушателей огненных песен был и старый мудрый браман, который сразу прозрел в пришелице необыкновенную силу и божественный отблеск. Он пригласил её к себе на ночлег и поведал, что высоко в горах живёт семья отшельников – муж и жена. Детей у них нет, но они обладают большими знаниями и могут общаться с богами. Именно к ним ей нужно идти со своими вопросами.

Поблагодарив мудрого старика, Агния провела ночь под его гостеприимным кровом, а утром отправилась в указанном направлении. Путь в горы был долгим и трудным. Но всё же упорства, мужества и терпения было не занимать девушке. Но сильнее всего её гнало вперед желание узнать о себе.
 
Наконец она достигла места в горах, где в потаённой пещере жили мудрые отшельники. Придя к ним, Агния склонилась в уважительном поклоне и предложила свою помощь в обмен на ответы. Старик сурово промолчал на её приветствие, а его жена, улыбнувшись, произнесла, что он дал обет молчания, однако она понимает его и без слов, читая мысли. Отшельница приветливо приняла пришелицу, поблагодарив богов за то, что привели в их обитель помощницу. Так Агния стала жить с отшельниками.

Девушка делала всю грязную работу, хотя раньше, во дворце, она никогда не сталкивалась с таким трудом: она выметала пещеру, приносила хворост для костра, собирала съедобные ягоды и фрукты и помогала женщине в собирательстве целебных растений. Вечерами она брала в руки вину, ублажая стариков своими песнями. Слушая их, те становились как будто моложе, и на их лицах светилась благодать.

Прожив с ними год, Агния приступила к своей истинной цели, попросив напрямую: не могли бы они обратиться к богам и узнать о её настоящих родителях и о том, почему она имеет такой странный дар? Отшельник глянул острым взглядом сначала на девушку, потом на свою жену, и та ответила:
- Ты была смиренна и терпелива, выполняла всю работу. Теперь пришло время обучения. И когда ты познаешь саму себя, проникнешь в суть своего дара, овладеешь искусством и мастерством бытия, ты сама ответишь на свой вопрос. Потому что всё находится внутри, и никто, кроме самого человека, не может дать правильные ответы.

Теперь к обязанностям Агнии для постижения внутреннего огня добавились глубокие медитации и физические упражнения, которыми руководил молчаливый отшельник. Постепенно ученица тоже научилась слышать безмолвную речь старца, повторять за ним физические асаны, правильно дышать и останавливать дыхание, прислушиваясь к тишине внутри себя. Когда миновал год, девушка овладела многими практиками и научилась контролировать тело. Потом миновал ещё один год, и она могла проводить собственные глубокие погружения в себя.

И однажды, в процессе одного такого путешествия, Агния проникла в святая святых собственного духа. Там она обнаружила огненный лес, пошла по огненной тропинке и приблизилась к сияющему дворцу. Войдя внутрь, девушка двинулась к похожему на пламя трону, на котором восседал светозарный бог. Агния сложила руки на груди в приветственном жесте и обратилась к тому, кого не узнать было невозможно.
- Приветствую тебя, о, бог Агни, первейший во Вселенной, отражение вечного поглощения, преобразования и передачи, посредник между богами и людьми, защитник от демонов, нищеты и голода, дающий возрождение и бессмертие жаждущим познать божественное. – Благоговейно прошептала девушка.
- Агния, наконец ты проникла в тайну своего рождения, и я рад признаться, что я – твой отец, а ты - дочь моя, ты – мой дар миру, а мой дар тебе – стихия творчества, которая является сутью божественного, и пронизывает материю, оплодотворяя и не позволяя закоснеть. 
- А кто моя мать? – спросила девушка, а бог Агни отвечал:
- Моя супруга, Свадхи, богиня подношений. Она вняла просьбам твоих приёмных родителей и создала тебя, чтобы небесный огонь проявился на земле, воплотившись в дитя. Ты рождена, чтобы быть посредницей между смертными и богами, именно потому твой дар творчества – воплощение огненной стихии, не разрушает материю, но божественными смыслами жжёт сердца людей.
- Но для чего?
- Чтобы души не забывали своего истинного происхождения, чтобы бессмертие гостило у смертных очагов и давало надежду возвращения всем атмам к истинному Атману так же, как огонь домашнего очага даёт горячую и вкусную пищу, а жертвенный огонь святилищ возносит молитвы до слуха Высшего Брахмана.
- Но всё же я могу не только возжигать сердца, но и наносить ожоги. Правда, это случилось только однажды, когда я поранила свою сестру Вику! – с огорчением вспомнила Агния. 
- Да, такое неизбежно будет происходить с тобой и с теми, кто слишком сильно поглощён материей и забыл искру божью. Чем сильнее человек привязан к материи, тем больнее его будет обжигать сущность истинного света.
- Значит, меня всегда будут бояться, как огня? И я никогда не смогу выйти замуж, как обычная женщина, да, отец?
- Всё будет зависеть от того: найдётся ли смертный, который сможет очистить свой дух настолько, чтобы выдержать твой огненный дар. Но твоя судьба скрыта от меня, возлюбленная дочь. И всё же ты должна прожить свою жизнь, прочерчивая протуберанцем божественной сути судьбы всех тех, с кем тебе придётся столкнуться в дальнейшем. Живи же, Агния, и пой пламенеющие песни, манящие в безысходной ночи смертного существования к сияющим звёздам бессмертной вечности.

Когда девушка пришла в себя, то обнаружила, что одиноко сидит внутри пещеры. Агния вышла наружу и никого не встретила: отшельники, которые приютили и стали для неё и родителями, и покровителями, и учителями, исчезли, словно роса поутру, и след простыл. Девушка обошла всю, ставшую знакомой и родной местность, где прожила три года. Теперь она вспомнила всё. Она стала истинной собой, осознала своё предназначение, могла спуститься с гор и вернуться к людям.
Она шла и шла. И люди, которые встречались у неё на пути, сами собой делились на тех, кто проникался восхищением, загораясь душой от её пламенных песен, которыми она зарабатывала себе на пропитание и кров, и на тех, кто спасался бегством от её песен, которые вызывали внутренние ожоги. Увы, бегущих прочь, было большинство, потому что смертность захватила людские помыслы, души перестали искрить, посерев от пепла бытия.
Были и такие на пути Агнии, кто пытался стереть с лица земли её саму, чтобы не звучали песни, несущие пламя. И тогда невидимое сияние самого Агни, словно щит, возникало вокруг девушки, отражая нападения и коварные происки врагов. У поднявшего на Агнию в гневе и раздражении голос, чтобы обидеть, обругать и оболгать, вдруг начинало першить в горле, словно кто-то разжёг там костер, и сильный дым вызывает ужасный кашель, слова ненависти застревали между зубов и внутри полыхало пламя. У поднявшего на девушку руку, та вдруг опалялась невидимым огнём, и тут же появлялся сильный ожог, оружие выпадало, и воин больше не мог причинить вреда и совершить убийство. У пославшего проклятия на голову поющей, случался пожар в доме, в котором он сам мог погибнуть, если не осознавал собственной ненависти и не каялся.

Так Агния ходила по свету, и через несколько лет странствий, достигла границы царства своих приёмных родителей. Чем ближе она подходила к столице, следуя через деревни и города, тем явственнее ощущалось запустение. Нивы оскудели, домашний скот был худ и неплодороден, народ голодал и нищенствовал. Когда Агния достигла дворца, где прошло её детство и отрочество, глаза резанул контраст между бедностью, виденной по всей стране, и надменной изысканной роскошью, присущей царским покоям. Молодая женщина неузнанной бродила по саду, и вдруг увидела сильно одряхлевшую, почти слепую, няню. Агния обратилась к ней с вопросом: как поживают царь с царицей и их дочери, и почему кругом нищета, а дворец процветает.

- Ах, добрая душа! – ответила со вздохом старая служанка, не узнав свою воспитанницу, - Ты, наверное, не местная, и потому не знаешь, что почитай, как тридцать лет тому назад, случилось то, после чего всё пошло наперекосяк.
- Да, я пришла издалека, расскажи мне всю историю от начала и до сего дня! – попросила Агния слепую женщину, и та продолжила.
- У царя и царицы сначала не было детей, и тогда боги им послали девочку с огненным даром. Я была кормилицей и няней у Агнии, она выросла у меня на руках, и потому я сразу поняла, что она – божественный дар бога огня - Агни и благословение всем, кто примет и воспримет её, как родную. И поначалу всё так и было. Пять лет девочка была признана дочерью царской четы, принята и любима. За это божественная супруга бога Агни Свадхи благословила царицу и та родила своего ребенка – девочку Вику. И всё было бы хорошо, если бы постепенно внимание и любовь родителей не были отданы младшей дочери. Старшей же стали пренебрегать, а когда проявился её огненный дар, то девочке стало совсем невмоготу. И все же пока Агния находилась во дворце, божественные силы хранили эту землю и этих людей. Но в один день, никто не знает почему, старшая царевна пропала, её искали, но не нашли. Думается мне, что и не сильно хотели найти. С того времени дела стали незаметно, но неизменно ухудшаться. Сначала никто не обращал на это внимание, потому что казна была полна, и всё царство привыкло жить в избытке.
Младшая царевна Вика достигла возраста стать женой, и родителями была организована сваямбара, на которую приехали свататься многие принцы и королевичи из разных стран. И один заморский принц увёз её в свой дворец. Но счастливой жизни, увы, не получилось у красавицы и умницы Вики, принц оказался жестоким и коварным, он посадил супругу под замок, и все её таланты, которые с восторгом и поклонением превозносились здесь, у нее на родине, родителями, учителями, придворными, там подверглись поношению и насмешкам. Религия заморского принца поощряла жесткое отношение к жене, и он держал Вику в черном теле, издевался и ни в грош не ставил. К тому же она не могла родить своему супругу сына и наследника, и это ещё сильнее усугубляло и без того незавидное положение. В таких мучениях и страданиях, Вика прожила десять лет, после чего муж выгнал её, отправив назад к родителям. Это был позор, и царь объявил войну своему зятю. Пожар кровавой и страшной войны полыхал несколько лет, истощив казну и людские силы. А во время решающей битвы, царь-отец погиб. Когда ужасная новость достигла ушей царицы, её сердце обожгло огромное горе, и она, не вынеся утраты, тут же ушла вслед за царственным супругом. Но перед смертью, я сидела у ног царицы и слышала все своими ушами, мать звала свою старшую дочь:
- Агния, прости… Агни…я…прости нас…

Старуха замолчала, а девушка смотрела, как чистые слёзы любви текли по её морщинистому лицу, словно реки по сухому руслу потрескавшейся земли, увлажняя и возрождая. Агния прониклась необычайной нежностью к своей няне, обняла её, и тихо гладила по спине и волосам старую женщину. 
- Теперь царевна Вика правит нашей страной. Но бывший муж продолжает постоянно угрожать войной, и потому, как проигравшая сторона, ей приходится платить ему контрибуцию. Царство, за долгие годы такого положения дел, обеднело. Но Вика, став царицей, не научилась быть мудрой и рачительной. Ей хочется получать поклонение и восторги, и потому во дворце она предпочитает блистать, и никто ей не перечит. Но хотя моя старость забрала у меня остроту глаз, я хорошо чувствую и знаю: что в действительности творится и во дворце, и в стране. Демоны тщеславия и гордыни овладели царством, и потому нищета и голод проникли во все его уголки.
- И что, ничем нельзя помочь вашему горю? – спросила Агния.
- Конечно можно, Вика обратилась к мудрому браману, который сказал, что всё вернётся на круги своя, если божественный огонь вернётся во дворец.
- И Вика поняла, что имел в виду мудрец?
- Увы, нет. Она стала усиленно возносить молитвы богу Агни, приносить жертвы на алтарь, празднования в его честь наполнились помпезностью и роскошью. Но никто не смеет сказать Вике, что нужно найти и вернуть сестру Агнию, чтобы предсказание мудреца исполнилось.
- Ты хочешь сказать, чистая душа, что царица совсем не горевала за своей старшей сестрой и никогда не хотела её найти и вернуть?
- Нет, она будто бы вычеркнула сестру из своей жизни и из памяти царства, и даже после того, как царица на смертном одре произнесла имя старшей дочери, Вика запретила всякое упоминание об Агнии.
- И все же, поклоняясь богу Агни, она, сама того не осознавая, постоянно поминает её имя, призывая к себе. – Словно размышляя сама с собой, произнесла слушательница.
- А ведь ты права, странница! – удивлённо воскликнула старая служанка. – Надеюсь, что доживу до того дня, когда опять услышу голос моей любимой Агнии, и моя душа, следуя по пламенеющей тропинке божественного огня, поднимется к Атману.
Услышав эти слова, девушка не могла больше сдерживаться, она достала вину из заплечной сумы, ударила по струнам и запела. И лицо слепой женщины озарилось блаженной улыбкой, и морщины разглаживал животворящий пламень радости, понимания и благодарности за чудо.

Агния пела, и в саду собирались люди, и, слушая песни огня, они узнавали ту, которая вернула благословение богов и дала надежду душам – вспомнить истинный смысл жизни. Когда музыка завершила свой полёт, все увидели, что старая служанка неподвижно сидит с застывшей улыбкой на лице, без единой морщины, помолодевшая на вечность счастья. А потом случилось совсем необыкновенное: вдруг странное пламя охватило остывающее тело, оно вспыхнуло радужным огнём и растаяло, не оставив даже пепла.

Лакшми завершила повествование, а Вишну, загадочно улыбаясь, проронил:
- О, богиня моей Вечности, если бы эту сказку нужно было бы рассказать смертным, то они упрекнули бы тебя в незавершённости, ведь ты оборвала сюжет на самом интересном месте?
- Ты прав, о, мой Великий Сказочник. Просто я вижу разветвление возможных сюжетов в этой точке, и мне не хочется самой делать выбор вместо моих персонажей.
- О, да, понимаю твою лилу, Лакшми. Настоящая сказка – всегда живая, и потому пусть дальнейшее происходит по закону кармы, и каждый персонаж пусть следует своей дхарме, логике своих убеждений и зову души. Мы же дадим всем героям своё божественное благословение, и пусть пламя истинной любви восторжествует. А случится это в финале этой истории или какой-нибудь другой – неважно. Главное, чтобы лила продолжалась.