Достойными быть и отцов, и дедов... Продолжение

"Ищите же прежде Царства Божия и правды Его."
"Царствие Божие внутри вас есть."

Священное Писание.

*
Вновь звучит колокольчик дальний,
Как мелодия исповедальная.
Его чистый, прозрачный звук
Заполняет собой всё вокруг.

И плывёт над землёю, не тает...
Вечереет... или светает...


Царствием Божиим для меня стала моя семья.
Всё строилось на любви, взаимопонимании, труде, жертвенности. Были трудности материальные, знали, что такое бедность, теснота, отсутствие денег, когда их перезанимали до получки. Трудности роста детей. Были и размолвки, и боль, но всё врачивалось любовью.
Родители были настолько близкими, что мы не могли тогда оценить в полной мере их жизненного, нравственного подвига, мы не знали тех лихолетий военных лет, которые пережили они, оставшись скромными, честными, бескорыстными и даже, может быть, доверчивыми, наивными. Как нелегко им было в послевоенное время растить нас, обеспечивая самым необходимым. Их любовь была естественной и жертвенной. Мы получили от них самое ценное, но не смогли вернуть даже толику. Мы просто любили их.
Всё лихо досталось им - невозможно было прочувствовать на себе всего пережитого ими, мы не знали их горя, утрат, даже слушая их рассказы военных, фронтовых лет, рассказы из первых уст. И лишь по прошествии многих лет понимаем их величие и нашу малость.
Всё лучшее - детям. И страна растила нас с любовью, заботой и надеждой. И была самой лучшей в мире.
Была ли ложь? Моей семьёй я была огорожена и от лжи, и от зла. Семья давала мне иммунитет. Я не соприкасалась со злом, иногда чувствовала, как что-то недоброе пытается пробиться ко мне, но, встречая невидимый барьер, соскальзывает, не дотянувшись.
С ложью, злом я встретилась только в 80-ые, будучи уже взрослым человеком, и это неотрывно было связано с тем, что происходило в стране.
Моя семья была и навсегда осталась для меня Божьим Царством. В ней не много говорили о Боге, хотя все были крещёными, хранили иконы. Главное - жили по Заповедям Божьим.
В нашей стране мы, жившие небогато, имели роскошь мечтать об идеальном, нематериальном. "Алые паруса" и "Человек- амфибия" могли быть
созданы и воплощены - на высочайшем уровне - только в советском кинематографе в эпоху "безбожной" материалистической идеологии. В которой был Бог. Были нравственность и духовность, стремление к идеалу. Был величайший энтузиазм. Слово "энтузиазм" принадлежит советской эпохе. Он был в песнях, голубых городах и проспектах, в полёте Гагарина, достижении невозможного, когда духовные устремления становились явью, воплощались в жизни.
И Победа в Великой Отечественной Войне и над Японией была одержана вопреки всем физическим законам превосходства военной техники и мощи противника, одержана благодаря духовной силе Советского Народа, совершившего Невозможное.
Термин "безбожный"
принадлежит человекам. Но только Бог ведает, с кем Он.
"Если Бога нет, то всё позволено." Теперь, в эпоху власти денег, позволено ВСЁ.


Родители прожили жизнь как истинные христиане - честно, бескорыстно, самоотверженно, по совести.
И когда не стало папы, я сказала, что он для меня - святой.


       Тёте Марусе,
           бабушке, дедушке,
                маме...
 

           * * *   

Мама - казачка с тихого Дона -
Сколько пришлось им тогда испытать!
Их изгоняли с земли и из дома.
Деда с сестрой под арест смели взять.

Бабушка с мамой по миру скитались.
Кто-то свеколку подаст или хлеб.
И неизвестно, что  с ними бы сталось
В той круговерти распавшихся лет.

Но в сельсовет поступила бумага -
В Армии Красной служил мамин брат.
Это смягчило их горькую сагу.
Живы остались - будь этому рад.

И были они тому уже рады -
Из дома, с земли - в московский барак.
Здесь не было Дона, здесь не было сада.
Гуляй, веселись, пой, донской казак!

Дедушка конюхом стал на конюшне -
Близко он знал лошадей с юных лет.
Доля нашлась работы недюжинной
Старшей сестре. Так спасались от бед.

И оказалась она в Метрострое,
Где вагонетку толкала во тьме,
Грудью толкала, словно в забое.
Не по своей, но по чьей-то вине.

Юность и молодость - жизнь проживала.
Дальше? А дальше была война.
Москва рубежом последним вдруг стала,
И канонада была уж слышна.

Ночью бомбы летели фугасные.
Близко рвались эти бомбы подчас.
Зорями летними, зорями ясными
Горя людского река разлилась.

Мама не уезжала из Москвы, будучи студенткой 2- го  курса института, когда студенты и преподаватели уехали в эвакуацию в Ташкент.
Она работала на оборонных рубежах, на лесозаготовках, где заболела малярией. Выжила чудом в холоде барака, голоде тех лет.
Папа прошёл три фронта: Западный, 3-ий Белорусский, Дальневосточный.

Утраты, потери родных и близких...
Москва - и дальше нельзя отступать.
Голод, болезни, верность Отчизне.
Выстоять, чтобы любить и мечтать.

Жить очень скромно и благородно,
Много трудиться, растить детей,
Чтоб они счастливы были. Свободны.
Горя не знали, ИХ бед и потерь.

7 мая 2025 г.

Я понимаю, что слог мой малохудожественный, скупой, телеграфный, но это не может умалить самое важное для меня - Память, верность дорогим, любимым.
Мне хотелось прикоснуться к тем, кому я обязана всем. И поблагодарить Бога, даровавшему мне такую семью.