Человечность я увидел рано.
Недорос намного до пяти
Помним мы об этом — я и мама,
И, конечно, Тот, Кто знает все пути.
Поезд уходил тогда к границе
С грузом танков, пушек и машин.
Люди возвращались вереницей
В города, спасённые от мин.
Был февраль, тот год — сорок четвёртый.
Мощный груз для фронта был укрыт.
Часовые мёрзли, снегом тёрты.
Наш вагон товарный был закрыт.
Я лежал у верхнего окошка.
Полкой для меня была доска.
Иногда случалась остановка.
Краткая для нового броска.
Я проснулся от толчка вагона.
Свесил голову, но мамы нет.
Выглянул в окно и вижу:
Поезд набирает скорость.
Мама с криком отстаёт.
Мне слёзы утопили свет.
С тормозной площадки
хвостового спрыгнул часовой,
сломав закон.
И,хватая маму в обе руки,
диким спуртом
он настиг вагон.
Вот война, фрагмент её натуры.
Вот цена попытки найти хлеб.
И над всем высокая фигура
человечности солдата
как Обет.
Человечность как Обет из эвакуации 1944 год
© Copyright: Марк Кабаков, 2025
Свидетельство о публикации №125111201527
Свидетельство о публикации №125111201527
Рецензии