Кабан и Бабочки

В лесу, где сосны до небес,
Где мрак и мох, где бродит бес,
Жил-был кабан, любитель чудес,
На весь тот лес один чудак!
Он не рычал и не бодался,
Клыков своих седых стеснялся,
А бабочкам он улыбался,
Как конченый дурак!

С сачком из веток и травы,
Забыв законы головы,
Он бегал с ранней синевы,
Ловил безумный хоровод!
Хватал узоры на крылах,
И видел в собственных глазах
Лишь первобытный, дикий страх,
Кричал, разинув рот!

Потом садился под сосной,
Обнявшись с мёртвой тишиной,
И говорил с её корой,
Как с ведьмою седой.
Он слушал, как скрипят стволы,
Как корни лезут из земли,
И тайны леса ему жгли
Нутро своей бедой.

Шептала старая сосна:
«Твоя душа обречена!
Вся эта сказка – лишь цена
За то, что ты не зверь!
Ты слаб, ты трус, ты просто блажь!
Ты леса нашего мираж!
И скоро свой последний день
Ты встретишь у потерь!»

С сачком из веток и травы,
Забыв законы головы,
Он бегал с ранней синевы,
Ловил безумный хоровод!
Хватал узоры на крылах,
И видел в собственных глазах
Лишь первобытный, дикий страх,
Кричал, разинув рот!

Однажды в сумрачной глуши,
Где нету ни одной души,
Он бабочку поймал в тиши,
Прекрасней всех других.
На крыльях – череп, кости, мгла…
Она его с собой звала.
И он шагнул за ней во тьму,
Не нужный больше никому.

С сачком из веток и травы,
Лишившись глупой головы,
Он канул в бездну синевы,
Закончив хоровод!
В его пустых глазницах страх,
Рассыпался в могиле в прах,
И только ветер, что в ветвях.
Поёт: «Вот идиот!»