Костя-Трэш. Глава 11. Точка невозврата

[Оглавление]
[http://stihi.ru/2025/11/11/8562]

Костя, чувствуя, как в висках стучит пятиминутный таймер до прибытия такси, с видом наивного дурачка решил вывалить на старика свою «правдивую» историю. Это был плохо продуманный план: разрядить обстановку, убедить самого себя и с почти чистой совестью рвануть на вокзал, к своим пятнадцати тысячам. Словно вор, признающийся, что зашёл в квартиру попить воды, в надежде, что хозяин не заметит исчезновения телевизора.

— Дело в том, что я уже давно работаю курьером, — начал он, изображая лёгкую усталость бывалого курьера. — Специалист широкого профиля, от пиццы до... хм... конфиденциальных поручений. И утром мне позвонили, предложили хороший заказ. С трёх адресов забрать посылки и доставить получателю. Я обычно не задаю вопросов — кто, что, зачем. Этика профессии. Мы — как швейцары в мире логистики: вежливы и незаметны.

Он надеялся, что это прозвучало как профессиональная непричастность. Мол, я просто винтик, шестерёнка, несущая свой пакет по конвейеру.

— И почему вы спросили… не мошенники ли они? — упрямо повторил свой вопрос старик. Его взгляд, мутный от страха, вдруг стал чуть более острым.

— Нуу… — Костя замялся, чувствуя, как под легкой ветровкой проступает холодный пот. Его мозг лихорадочно перебирал опции: «Сказать, что пошутил?» — Мне показалось немного странным поведение двух прошлых бабок, — взволнованно начал он, — и эти кодовые слова, словно из шпионских сериалов, — добавил он, пытаясь изобразить шутливую улыбку, которая вышла кривой и неестественной.

— Молодой человек… — старик медленно, с трудом поднялся с кресла. — Мне тоже кажется, что здесь что-то нечисто. — Он сделал паузу, глядя в пол. — Они так напористо и всё правдоподобно говорят… что даже и не знаешь, кому верить. Своим ощущениям или им.

Волнение, которое Костя пытался затолкать поглубже, вернулось к нему, сжав горло ледяной рукой. «Вот чёрт! — завопил его внутренний паникёр. — Он сам догадывается! Это уже не просто моя паранойя! Нас двое параноиков в одной комнате, а это уже что-то да значит! Мы не можем ошибаться оба!»

Значит, это та самая, настоящая мутная схема с «защищёнными» счетами. Дальше продолжать разговор Косте смертельно не хотелось. Вся эта ситуация вызывала у него физическое отвращение, словно он уже по уши увяз в липкой, дурно пахнущей жиже. «Так, Костя, дыши. Вспомни, что говорил ТЕМ: «Хаос — это возможность для роста». Роста чего? Роста паники? Отличная возможность!»

— Я пойду уже, — произнёс Костя взволнованно, отводя взгляд. — Такси подъезжает, а мне ещё сумки таскать.

В голове крутилось очевидное для него решение: «Просто сделаю вид, что ничего не происходит. Возьму деньги, отвезу, получу свои кровные и... и всё. Всё само как-нибудь рассосётся. Много думать — вредно для карьерного роста в криминальной логистике».

Он наклонился, чтобы схватить первую сумку, но тут старик сделал то, что перевернуло всё с ног на голову.

— Молодой человек, как вы говорите вас зовут? — его голос внезапно стал твёрже. — Я вас сфотографирую, мало ли что… И оставьте мне свой контактный номер, пожалуйста.

Прежде чем Костя успел что-либо понять, вспышка камеры на старом смартфоне старика на мгновение ослепила его. Щёлк. Щёлк.

В его голове всё смешалось в один оглушительный крик.
«ФОТОГРАФИРУЮТ! МЕНЯ, КОНСТАНТИНА АНДРЕЕВИЧА! НУЖНО БЫЛО СКАЗАТЬ, ЧТО Я ИВАН ИВАНОВИЧ!»

Старик уже тыкал дрожащим пальцем в экран, готовясь записать номер.

Это простое, почти бытовое действие подействовало на Костю с силой удара кулаком под дых. Оно было страшнее любых криков и угроз. Оно превращало его из «анонимного винтика» в «Костю-Трэш, лицо со страницы «В розыске»». Его великий «апгрейд» окончательно обвалился, как карточный домик под напором леденящего ветра реальности.

В его не сильно умной, но уже хорошо натренированной на катастрофы голове, пронзила простая до боли истина, ясная и неоспоримая, как таблица умножения: если завтра старик поймёт, что его обманули… То послезавтра Костя будет в розыске. Не как «лицо, могущее оказать содействие», а как главный и, возможно, единственный участник дела о похищении сорока килограммов бабосов. Его лицо. Его номер телефона.

«Блин, я же даже не знаю, кто мой заказчик! Что я скажу следователю: «Позвонили, попросили, а я согласился?» Те две бабки тоже потом покажут на меня! Кому я передаю деньги? Я его первый и, наверно, последний раз увижу? Или там такой же курьер-лох? Я же единственный, кого все эти старики видели в живую! Остальные — просто голоса в телефоне... На меня же потом повесят всех собак! И что, если все мои «не знаю, я просто курьер» — не сработают? Что, чёрт возьми, я скажу Маше? Что её братец опять вляпался, и ей теперь придётся носить передачки? Я не хочу за решётку! Я ещё только жить начинаю!»

Этот вихрь панических вопросов вызвал моментальный перегрев мозга. Процессор его сознания завис, издал тихий писк и отключился. Любое действие — забрать сумки и стать соучастником, отказаться и потерять деньги (и, возможно, нарваться на месть «работодателей») — вело к одинаково, до жути одинаково, говённому результату.

Он застыл, как истукан, с полуоткрытым ртом и широкими, остекленевшими от ужаса глазами. Его ноги словно вросли в дорогой, но безвкусный паркет. Его «звёздный час» закончился, не успев начаться, и на его месте образовалась чёрная дыра, засасывающая последние остатки его самоуважения. Костю постиг ступор — полный, абсолютный, парализующий. Он был в ловушке, и стены этой ловушки были сложены из его же собственной жадности, глупости и отчаянного желания, чтобы его «апгрейд» наконец-то случился.

[Читать далее]
[Глава 12. Горизонт говняных событий]
[http://stihi.ru/2025/11/11/8668]