Костя-Трэш. Глава 17. Мочалка, шоколадка и страх

[Оглавление]
[http://stihi.ru/2025/11/11/8562]

Прошло минут двадцать. Корвалол начал медленно действовать на тело Кости, усмиряя разбушевавшиеся нервы. Паническая атака отступила, оставив после себя лишь выжженное поле и лёгкую, фоновую тошноту. Он начал приходить в себя, осознавая реальность без искажающей призмы ужаса. Дышать стало снова легче, ощущения в онемевших конечностях потихоньку возвращались. Пелена перед глазами растворялась, а струя свежего и холодного воздуха из приоткрытого окна приводила в чувства.

И вместе с чувствами возвращалось всепоглощающее, разъедающее чувство стыда. Оно распирало Костю изнутри, словно несварение от несовместимых продуктов. В этот момент он ощущал себя полным ничтожеством, кто не только облажался по полной программе, но и даже не мог удержать контроль над своим собственным телом — что уж там говорить о решении каких-то реальных, взрослых проблем.

— Молодой человек, — начал очередной, на этот раз наставительный монолог дед, — Вы похоже из этого самого поколения, кто в телефоны только всё тычет без конца, а реального мира боится, как огня. Это, конечно, очень неправильно. У страха глаза велики — пока не подойдёшь вплотную, не поймёшь, что всё решаемо. Жизнь — она сложная штука, и нужно учиться решать проблемы. — дед сделал небольшую, театральную паузу, словно выжидая подтверждения полной несостоятельности своего гостя, и продолжил: — Я вам помогу. Съездим вместе по двум вашим адресам, и вы вернёте пакеты.

Для Кости, привыкшего плыть по течению, подставляя лицо под удары судьбы, эта фраза оказалась самой важной за весь день. «Ура! — засигналил его внутренний опоссум, готовый перевернуться обратно на лапки. — Спасение! Взрослый дядька взял на себя ответственность! Значит, можно снова ничего не делать!»

Костя, человек-опоссум, который ещё утром ощущал себя на вершине Олимпа великим стратегом, позорно скатился с этой вершины в болото из фекалий и лежал в нём лапками кверху до тех пор, пока решение не нашлось само собой, без его малейшего участия. Осознание этого одновременно давало облегчение — решение есть, ему помогут! — и одновременно являлось горьким признанием себя тем же самым неудачником, каким он был и вчера, и год назад. Человеком-опоссумом, Костей-Трэш — тем, кто вляпывается в дерьмо, но не умеет его разгребать достойно.

«Ну ничего, — утешал он себя. — Главное результат. А процесс... Ну, подумаешь, процесс. Не все же рождены быть лидерами!»

Но раз решение было, оставалось его реализовать. Костя, без зазрения совести и тени самостоятельной воли, с облегчением согласился на предложенный вариант, и они вместе отправились по двум адресам. Картина была сюрреалистическая: пенсионер, повидавший жизнь и попавшийся на крючок мошенников, и молодой парень-курьер, только начинавший свой жизненный путь и точно так же попавшийся на другой их крючок. Разница была лишь в том, что для пенсионера это было досадное исключение из правил. А для Кости — скорее правило, но с редким исключением, что в этот раз ему помогли выбраться из ямы.

Возврат пакетов отправителям прошёл, в общем-то, неплохо. Дед оказался непромах — язык у него был подвешен правильно, и он умел располагать к себе людей, даже напуганных и подозрительных. Он красноречиво, с примерами из жизни, объяснил бабулькам суть мошенничества, а Костя, краснея и бормоча, вернул им пакеты.

Любопытно, что бабульки ни в какую не хотели верить, что их «развели». Они были скорее готовы поверить в то, что «очистка» их накоплений прошла по плану, «операция» завершена, и серьёзные люди в телефоне сдержали слово — вернули «прочищенные» деньги обратно, чем в эти «басни» про мошенников, которые им пытались втолковать двое незнакомцев.

Первая пенсионерка даже поблагодарила Костю за участие в «операции» — мол, оправдал надежды. И вручила ему в качестве подарка самодельную мочалку, которые она регулярно вязала от нечего делать. Вторая расплакалась, что мальчик и вправду оказался не мошенником, и сунула ему в руку небольшую, растрёпанную шоколадку. Чем богаты, как говорится.

А что насчёт деда Андрея — он сохранил в своём телефоне контакт Кости, на значке красовалась та самая фотография его испуганного, осунувшегося лица. Он пожал Косте руку, пожелал ему сил «пройти через осознание всей этой ситуации» и пообещал помощь, если вдруг что — «в мои-то годы много всяких полезных контактов накопилось». И, почти по-отечески, сунул Косте в карман куртки четыре хрустящие пятитысячные купюры. Как благодарность за разрешение ситуации без вывоза его сумок в неизвестность.

Костя, ощущая, что самая тяжёлая часть проблем решилась, облегчённо выдохнул. Гора с плеч. Осталось решить лишь один, но важный вопрос: как не попасть в мусорные пакеты и не оправдать своё прозвище — Костя-Трэш — не стать тем самым trash в чёрных пакетах. Но этот вопрос не требовал от него сиюминутного решения. Эта тревога стала похожа на легкую тошноту на душе, которая то затихала, то обострялась, понемногу подтачивая его изнутри.

На улице уже давно зажглись фонари, окрашивая мокрый асфальт в жёлтые размытые пятна. Моросил противный, осенний, почти невидимый дождь. Костя в своей лёгкой куртке, с мочалкой и шоколадкой в кармане, набитом деньгами, побрёл домой. Первым делом он пошёл в душ с новой мочалкой, чтобы смыть с себя всю липкую, невидимую грязь страха, стыда и чужого горя, которая налипла на него за этот бесконечный день. А после — заварил чай и открыл шоколадку. Говорят, шоколад поднимает настроение и им полезно заедать стресс. Этим Костя и занялся, обдумывая одну-единственную, простую и ясную мысль: как же хорошо, чёрт возьми, быть дома.

И пока он заедал шоколадом стыд, а мочалкой смывал позор, его внутренний опоссум тихо посапывал в уголке, довольный. Итог дня подводился просто: жив, не в тюрьме, не в мусорном баке, и даже двадцать тысяч есть. По меркам Кости-Трэш — это была не просто победа. Это был эпический триумф.

[Читать далее]
[Эпилог]
[http://stihi.ru/2025/11/11/8640]