Когда прощают

В той маленькой квартире под окном,
Где шторы прятали разбитый дом,
Жил мальчик — синие, как небо, глазки,
И в сердце — шрамы вместо детских сказок.

Он прятал куклу, старую, без рук,
И знал на вкус — и страх, и свой испуг.
Он не кричал, когда летела ложка,
Он просто ждал, чтоб ночь пришла немножко.

Когда луна вставала у двора,
Он тихо шепотом молил: «Пора…»
Он верил — кто-то в мире этом спящем
Ему расскажет сказку шепотом настоящим.

Но вместо сказки — плач за дверью гулкой,
И стук каблуков — страшнее стука пуль.
И мама — с пьяным взглядом и бутылкой,
Становилась бурей — страшной, дикой, сильной.

Его нашли. В тот день был первый снег,
И на розовых щеках был слез рек
Тех слёз, что он сдержать не смог — устал.
Его забрали а он молчал.

Прошли года. Он вырос — стал высоким,
Сдержанным, спокойным и глубоким.
Сменил приют на книги, шум и свет,
Он знал — простить не значит, что вины уж нет.

И вот — осенний день, как лист последний,
Стоит у дома — женщина в потертом платье бедном.
Седая, тихая, глаза как снег весной,
Стоит, дрожит, сжимает ворот свой.

Он молчал. В глазах — и мальчик, и мужчина,
И боль, и свет, и жгучая морщина.
Потом он тихо выдохнул, едва дыша:
— Я жил без мамы. Словами своими её глуша.

Ты мне не мать, что била, — ты лишь тень,
Что потеряла сына в тот зимний день.
Я не прощу, я знаю ты не та,
У тебя — зло, а у меня — доброта.

И время, словно лента на ветру,
Сложило боль в прозрачную игру.
Он не забыл, но смог потом понять — бывает:
Когда прощают — жизнь воскресает.