Мои комментарии к Котлам на Майдане

Котлы на Майдане: 
http://stihi.ru/2025/11/11/3541


«В тот вечер меня никто не преследовал. За мной никто не пошёл.»

Откуда я знаю, что за мной никто не пошёл?
Десятки лет я уходил от погонь, от пошедших за мною, от слежек.
Меня в 17-ти летнем возрасте обучал этому лично Геннадий Александрович Супрунюк. Он обучал меня этому на барахолке Краснодара, на Краснодарских улицах, в Краснодарских парках и садах. Я знал секрет «параллельного движения» и умел видеть его в окружающей обстановке.
Да, я педагог с мощным панорамным зрением. Учащиеся в классе не догадываются как я замечаю малейшие нелепости на периферии зрения.
Но одно дело различать важные изменения в обстановке даже очень эмоционального урока  на территории в шестьдесят квадратных метров и совсем другое замечать малейшие «параллельные мне» перемещения в окружающих запруженных людьми и механизмами улицах и площадях.
Нет. За мной не шёл никто. Ведь вопрос о параллельном перемещении это вопрос о жизни и смерти! От каких только преследователей я не уходил! И от вооружённых и от спортивно заряженных. В меня и стреляли не раз и недва. Меня окружали. Меня пытались ликвидировать самыми невероятными приёмами. На мне «сдавали экзамены» киллеры высшей квалификации!
Нет!!! Никто не пошёл за мной в тот вечер. А зря! Пошли бы и может быть остались бы живы.


«Вас всех убьют!»

Это было не пророчество, не предсказание. Весь ужас заключался в том, что это была горькая констатация неизбежного. Фашизм это смертельная зараза для тех, кто им заражён. Фашизм – самоубийственная зараза. Его носители заканчивают не плохо, не очень плохо, а ужасно. В биологическом мире есть смертельные заразы и одна из самых страшных – бешенство.
Зараженный бешенством погибает неизбежно. В народе болезнь именуется водобоязнью. В чем смысл «прививки от бешенства»? Если совсем кратко: разработка Пастера заселяет все пункты атакуемые «бешенством» быстрее, чем само бешенство и это защищает вакцинированного от смертельной болезни. Имя Пастеру сделало именно это открытие. Фашизм и бешенство имеют нечто общее. И при том и при другом заболевании у зараженного некоторая стихия вызывает судороги. У болеющего бешенством судороги вызывает вода. У болеющего фашизмом судороги вызывает Россия.
Болеющий бешенством живёт очень недолго.
Вот справочка от ИИ:
Заболевший бешенством человек, как правило, умирает в течение 1–2 недель после появления первых симптомов, хотя иногда болезнь может затянуться до 2 недель и более. Смерть наступает в 100% случаев из-за паралича дыхания, и не существует эффективных методов лечения бешенства после развития его клинических проявлений.
Продолжительность болезни: Обычно от 3 до 7 дней, но может достигать 1–2 недель, а иногда и дольше.
Причина смерти: Паралич дыхания или сердечный паралич.
Лечение: После появления симптомов болезнь неизлечима, а любое лечение является паллиативным и направлено на облегчение страданий (симптоматические средства, такие как снотворные, противосудорожные, внутривенные вливания).
Профилактика: Единственный способ предотвратить смерть — это своевременная вакцинация после контакта с потенциально инфицированным животным.
Зараженный фашизмом живет от одного до семи лет как правило меньше.
Причина смерти: его убивают русские. Просто и беспощадно. При этом каждому дают ровно один шанс на выживание – сдача в плен и денацификация, которая длится от трёх до десяти лет.


«вернуться на предавшую меня Родину»

Я родился в СССР. Родина моя – Колыма. Барак известный как «мамкинская тюрьма» где обреталось 544 рожденных детишек в возрасте от нуля до 2 лет. Моя мама – зе ка. Мой папа – зе ка. Они не были расписаны потому что познакомились уже будучи заключенными и оказавшимися в одной концертной бригаде. Государство и в мыслях не имело регистрировать их «брак». А то что один барак и заключал их брак – не более чем игра гласных и согласных. Я рожден в Гулаге на Колыме. 16 декабря 1952 года. При температуре минус тридцать три градуса «за бортом». Выложен на подоконник в чем мать родила с целью «своим жрать нечего». Через пятнадцать минут меня как белую розу оставленную умирать на белом холодном окне забрали с окна и перенесли в тюремную «ляльку» для «новорожденных». Через час после рождения температура моего тела поднялась до сорока градусов и диагноз был неутешителен: «туберкулёз бронхов». Рожденный весом 3200 я через месяц весил один килограмм, был сморщеный и ни в какую не брал грудь мамы. А молока у неё было много и она кормила шестерых младенцев. Таким образом моя Родина Гулаг СССР.
Я с двух лет уже знал слово Россия и понимал что моя любимая Родина это СССР – Россия – Агробаза.
На моем дубовом роскошном столе у меня с детства лежала вырезка из календарика с фотографией портрета Михаила Юрьевича Лермонтова и его же стихотворением:

«Люблю отчизну я, но странною любовью!
Не победит ее рассудок мой.
Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой,
Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья,
Но я люблю — за что, не знаю сам —
Ее степей холодное молчанье,
Ее лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек ее, подобные морям»

Естественно я любил всей душой свою Родину, свой великий Советский Союз, свою фантастическую прекрасную Россию, свой любимый родной Владивосток, свой ненаглядный любимый Архангельск, свой родной любимый Свердловск, свой самый-самый нежный и неприступный Магадан… Я родился под Магаданом, вырос в Свердловске, стал самостоятельным в Краснодаре, служил под Владивостоком, женился на архангелогородке и мои дети родились в Архангельске, выучился в Ленинграде и потому вся Россия моя родная бесконечно любимая Родина.
А в 1991 году родная Коммунистическая партия Советского Союза от нас отказалась. В 1987 году у меня был прямой спор  с Петровым на обкоме КПСС в Свердловске. И я сказал ему прямо в лицо: наступит день и никого из вас в КПСС не будет а я буду. Потому что Маркса, Ленина и Энгельса я принял сердцем еще в ранней юности и изучал не как «домашнее задание» а как самых любимых авторов. Переписка Энгельса и Маркса десятки лет была моей настольной любимой книгой, а «Капитал», «Диалектика природы», «Материализм и эмпириокритицизм» моими главными учебниками мышления и жизни. И потому события 1991 года я лично воспринимал как тяжелейшее предательство нас Советским Союзом. Я присягал СССР и полагал, что он никогда не распадётся. Что он никогда нас – своих детей – не бросит и не предаст. Я с детства мечтал умереть за СССР. И уходя служить я был готов умереть за него хоть на Даманском, хоть под Уссурийском. Для меня Киев, Россия, Русь – одно! Все пространство от Руяна (ноне Рюген) до Камчатки – одно русское пространство. И потому во мне и для меня Киев не может быть иным государством. Это просто нелепо. Глупость несусветная. Игра с народами. В родном городе Свердловске Борис Николаевич Ельцин был нашим областным начальством. Когда он перешел в Москву я рассматривал это так: свердловский военно-промышленный комплекс накрыл московскую заворовавшуюся торговую мафию. А его борьбу с ленинградскими партократами как борьбу с научной мафией России.
Вот что я имею ввиду о «возвращении на предавшую меня Родину».
Я несколько лет очень критично относился к ученику Собчака. Но постепенно начал понимать, что с ВВП России сказочно повезло. Наконец её возглавила Личность планетарного масштаба. Человек, который не обещает невозможного, а уверенно ведет мою Родину по границе возможного и необходимого. Конечно всё в миллиарды раз сложнее моих кратких заметок но суть я постарался изложить перед тем как умру.