Волнующийся человек

Сочувствуешь и сострадаешь с детства –
Над книгами смеялся и рыдал.
Ждал вечера, брал Скотта: наконец-то!
Дочитывал в ночи и Твена брал.

Ты примерял все роли – волновался!
А вдруг загубишь чью-нибудь судьбу?!
Вёл следствие не Холмс – Серёга Ватсон.
И Гоголем ворочался в гробу…

Ты на арену выходил с трезубцем
И на Везувий полз со Спартаком.
Был Гамлетом, был гением-безумцем,
Злым критиком, и тонким знатоком.

Познал миры животных и растений,
(стал в медицине знатный грамотей!)
Восторг потерь и ярость обретений –
Когда спасал, живых спасал людей…

И кровь сдавал (пусть это было тайной),
В горячей точке пёкся, но лечил.
И жил с мечтой, одной мечтой хрустальной –
Перековать в орала все мечи!

И этой вот волнительною мыслью
Делился с тем, кто ранен был в бою.
И был последний, да, тот самый выстрел –
Меж вечностью и с чем-то тридцатью.

Вдруг маятник застыл… и снова двинул –
Спас Чингачгук, а может Робинзон?
Твой ангел отвернулся, что-то выпил –
И снова явь раздвинула злой сон.

Ты жив, и ты волнуешься ужасно –
Так много дел, которые не ждут.
И жажда новых книг, и просто жажда!
Часы лишь жаль – разбились, не идут.

Ты погоди, не горячись, не надо!
Всё эти книги – лишь слова… слова.
Нельзя их жечь? А сам горишь, однако!
На сердце, на душе – одна зола…

Лечить уже не мог – дрожали руки.
Дрожало сердце и дрожал весь мир.
Мечи рубили – просто так, от скуки.
Бог – сыновьями, дочерями – Лир.

Осталась лишь тревога от предчувствий,
Что всё напрасно – Диккенс и Дюма,
Что меж людей лишь ненависть кочует,
А если ум – так горе от ума!

Клокочет сердце алой магмой Этны,
Закат кропит багрово краснотал.
Да, жали руку знатные поэты,
Но чаще пот холодный проступал.

И ленте ЭКГ пришлось поверить:
Жизнь опьяняет, будоражит пульс.
Адреналин витает в атмосфере –
Любовь разносит и мильоны пуль…

Поторопись! Считай! Пиши ночами!
Ты свой шедевр не сотворил пока.
Есть поводы к стихам, но не к печали.
Мир суть – новорожденная строка.

                Лето – осень 2025 года