Молчанье стыло в ледяных ресницах

Молчанье стыло в ледяных ресницах,
И город спал под саваном зимы.
А Герда шла — не плакать, не молиться,
А выкупить себя из этой тьмы.

Всё, что цвело, что грезилось мечтою,
Застыло льдом на выдохе пустом.
Не мальчик Кай, а слово ледяное
Царапало ей сердце под ребром.

Метель плела серебряные сети,
Шептала вьюга: «Всё напрасный труд…»
Но шла она, одна на целом свете,
Туда, где даже ангелы не ждут.

Она несла в себе огонь и память,
Как уголёк, что спрятан под плащом.
«Когда пред вечностью я встану, словно камень,
Закроешь ли меня своим плечом?»

Не вера — нет, а лишь упрямство злое
Её вело сквозь ледяную мглу.
Оставить сердце тёплое, живое
На откуп безразличному стеклу.

Она вошла. Дыханье замерзало,
Взгляд стекленел, и стыла в жилах кровь.
И вечность безучастно наблюдала,
Как умирает детская любовь.

А он сидел, слагая слово «счастье»
Из битых призм, из крошева зеркал.
И в этом ледяном однообразье
Он никого не помнил и не ждал.

«Смотри, я здесь, — коснулась, чуть живая, —
Я принесла тепло далёких дней…»
Он поднял взгляд, её не узнавая:
«Твой жар, дитя, опасен для камней».

И рухнул мир. И треснуло зерцало.
Всё стало просто, страшно, как во сне.
Она себя в осколках отыскала
И улыбнулась мёртвой тишине.