Диалог Двух Поэтов

— Итак, ты пришёл ко мне с пустым листом и тишиной в глазах...
— О нет! лист хоть и пустой, но вот разум полон слов!
— Слова — это хорошо, но они подобны листьям, что кружатся в вихре.
— Листья, что в вихре кружатся, в итоге на земле будут валяться! и каждый из них можно подобрать.
— Но какой из них станет не просто листом, а частью древа твоего рассказа?
— Если б я знал ответ, то не шёл сквозь ночную бурю к тебе.
— Буря... Да, она учит больше, чем тихие дни под солнцем.
— Что мне дни под солнцем, если это солнце лишь горящая звезда!
— Но именно эта звезда дарит свет, чтобы ты мог разглядеть чернила на своей ладони.
— Зачем же мне свет, если в голове моей строки плывут как по морю корабли?
— Корабли тонут в тумане, если маяк не зажжён в твоей груди.
— И как же мне маяк зажечь, если мой смотритель пьяный спит у печи?
— Разбуди его собственным голосом. Пусть даже хриплым, но — своим.
— А если он не слышит голос мой? я кричу, что есть сил! да так, что голос утих.
— Тогда молчи. Иногда тишина — самый громкий призыв к пробуждению.
— Хочешь сказать "молчание - золото"? но не всё, то золото, что блестит!
— Золото не блестит, пока его не отполируют в горниле сомнений.
— Что ж ты старик! какие могут быть сомнения? какие могут быть смятения? если смотритель с перегаром тихо сопит.
— Тогда стань смотрителем для самого себя. Или сожги эту избу — новый свет родится из пламени.
— И где же жить, если избу на пламя пустить?
— В мире, который ты построишь из пепла. Поэту не нужны стены, ему нужен горизонт.
— Горизонт давно не видно! его поглотил туман! его поглотила тина!
— Тогда стань туманом. Растворись в нём, чтобы увидеть мир его глазами.
— Да как же могут быть глаза у тумана?
— Вот теперь ты задал правильный вопрос. У тумана нет глаз, но он видит всё.
— И что мне делать с этим? даже если я увижу.
— Запиши. Пером, углём, кровью — неважно. Увиденное требует свидетельства.
— Это преступление, чтобы быть свидетелем? может сразу стать понятым? затесаться в суд присяжных?
— Поэт всегда и преступник, и свидетель, и судья. Он сам себе суд присяжных в зале собственной души.
— Конец…
— Значит, приговор вынесен. Теперь осталось лишь взять этот приговор и превратить его в первую строку.