Шекспир Сонет 99

Бранил фиалки ранней образец:
Воришка, где украла фимиам,
Как не в дыхании дружка?! Багрец,
Что – тон твоим изнеженным щекам,
Сгустила в венах друга наконец.

Из-за руки я лилию ругал,
Власы похитил майорана цвет,
Как на иголках розы – страх немал:
У красной – стыд, у белой – стресса след.   

А третья роза обокрала их,
Забрав твоё дыхание притом.
Её за кражу, в блеске чар своих,
Из мести червь сжирает целиком.

Я средь других цветов не видел, нет,
Что не украли запах твой иль цвет.

***

The forward violet thus did I chide:
Sweet thief whence didst thou steal thy sweet that smells
If not from my love's breath, the purple pride
Which on thy soft cheek for complexion dwells?
In my love's veins thou hast too grossly dyed,

The lily I condemned for thy hand,
And buds of marjoram had stol'n thy hair,
The roses fearfully on thorns did stand,
One blushing shame, another white despair:

A third nor red, nor white, had stol'n of both,
And to his robb'ry had annex'd thy breath,
But for his theft in pride of all his growth
A vengeful canker eat him up to death.

More flowers I noted, yet I none could see,
But sweet, or colour it had stol'n from thee.

---------------------------------
Подстрочник Шаракшанэ

Раннюю фиалку так я бранил:
<Милая воровка, откуда ты украла свой сладостный аромат,
если не у дыхания моего возлюбленного? Пурпурное великолепие,
которое поселилось на твоей нежной щеке в качестве тона,
ты слишком сгустила в венах моего возлюбленного>.

Лилию я осуждал за то, что она обокрала твою руку,
а бутоны майорана украли твои волосы.
Розы были от страха как на иголках,
одна краснеющая от стыда, другая белая от отчаяния,

а третья, ни красная ни белая, обокрала обеих
и к своей краже присоединила твое дыхание,
но за ее воровство во всем великолепии ее расцвета
мстительный червяк поедает ее насмерть.

Я наблюдал и другие цветы, но не видел ни одного,
который бы не украл аромат или откраску у тебя

Альтернанс  МММММ  ММММ  ММММ  ММ
---------------------------------