Грусти обо мне легко

Мысль «уже никогда не увижу»
кидаю бейсбольным мячом высоко, пусть улетает.
Я не хочу слушать весь этот булшит.
Пусть крутится там, как потерянный шарик из детства.
Пусть где-то там упадет и сдутый лежит
в другом королевстве.

Я знаю, но не хочу думать об этом,
как о чем-то фатальном, душном, грузящем,
как о кино, которое снял Тарковский.
Как будто плачешь, что носишь обноски с начала века,
или не хочешь быть мотыльком,
потому что с закатом пора отъехать.

Все это звучит как хреновый подкаст.
Я закрываю ладонями уши и балаболю в ответ убедительным мыслям.
Есть другие дела: нашел мотыльков на ст’авнях или колодки закисли,
вспомнил, что дома течет унитаз.
Хватит зубной или суст’авной,
для нее возраст подходит у стариков (в смысле, у нас).

Ну и что? Все это булшит, потому что
и так ты бываешь во сне.
Ну и что? Я и так помню взгляд, я помню все.
Ну и что? Вот же ты (не в стоге сена иголка),
никуда пока не девался отсюда (из области сердца).
А биться оно планирует долго.

Пусть будет, как будто отряд Доминика Торетто, злодеи и копы,
закляли некротичным лучом.
Повяла рассада укропа,
крыса Лариса задела плечом,
голой рукой горячую сковородку прихватишь,
или сбежит молоко.
(Зачем его кипятить, кстати?)

В общем, и ты, грусти обо мне легко.