Котлы на Майдане

Почти трое суток я непрерывно орал от боли.
Боль была такой сильной что терпеть сил не было уже никаких. И она нарастала! Мало того что я был по существу полностью иммобилизован катетером Фолея, но если первую неделю он причинял ограниченное болевое неудобство и я мог в промежутках между накатами боли писать последние свои стихи, то после его перемены седьмого числа боль стала нарастать со второй космической и наконец она стала не просто нестерпимой. Я ярко представляю себе последние дни Петра Первого, который стоял на корточках вцепившись зубами в подушку и дико кричал. Руками обеими он вцепился в ту же подушку. Так уходил величайший преобразователь России. С него начиналась современная Россия как сверхсверхдержава. И его боль была адекватная масштабу содеянного. И теперь, понимая что эту боль мон слабенькое старческое тельце вот-вот не выдержит я наконец согласился на вызов «Скорой» и добрые фельдшерицы вогнали в меня укол обезболивающего, которого не досталось Петру. Он умер от боли на пятые сутки. По сути совсем ещё молодым. Восьмого февраля 1725 года. Триста лет назад.
Обезболивающее подействовало и я впервые за трое суток проспал шесть часов с лишком. И вот на остатках его воздействия я пишу этот самоотчет и пытаюсь успеть хоть это сделать прилично.
Мне предстоит через четыре часа МРТ (магниторезонансное нечто), я почти ничего не ел трое суток а только пил чай, травы и бульоны (их плотной пищи речневык галеты понемножку и сырки плавленные в круглой коробочке).
И вспоминал. Вспоминал. Вспоминал.
Поверьте, на восьмом десятке лет нам есть, что вспоминать.
Но я на фоне своих дичайших болей вспоминал самую большую боль моей жизни – Майдан Незалежности в Киеве 17 января 2014 года.
Как начинался Майдан в 2013 году?
Начиная с мая на Майдане высилась сцена и на ней непрерывно шли музыкальные телевизионные конкурсы. Один за одним! Уже в конце августа начале сентября шли конкурсы хоров и городов. Сейчас я не вспомню конкретики. Конкурсы шли плотно, а я работал в городе (на Троещине и в Пуще Водице, обходил все рынки, разнося образцы кондитерской продукции, вел «кондитерке нет», по пути перемерял дубы, и составлял карту старейших дубов Киева). Проще говоря память была перегружена «своим» и потому подробности и перипетии майданных выступлений не фиксировал. В октябре наконец открыл свой шахматный класс-клуб на Троещине! А на Майдан заглядывал ежедневно возвращаясь с посиделок в летнем шахматном клубе напротив Киевского Университета (парк Шевченко) поелику уезжал домой строго с Мацдана на 18-ом троллейбусе. Он привозил меня в «Кинь Грусть» от Екатерины Великой и там уже десять минут прогулки до дома на Кондратюка. Да! Первая важная  внешняя фамилия в моей жизни была теперь моим адресом, а заодно она и господствовала на Майданных Концертах, поскольку Кондратюк был непременным ведущим и рефери всех этих «конкурсов».
Ноябрь и декабрь занимался с детишками и с кондитеркой и поэтому все было фрагментарно, но к Новому году против меня женщины в Троещинском спорткомплексе затеяли «подставу». С помощью диктофона я их замысел разрушил и руководство встало на мою сторону. Действовали девочки топорно и грубо. И проиграли. И руководство предложило мне новые условия контракта. Я сказал что должен теперь подумать. Параллельно руководство «кондитерки» ссылаясь на общую обстановку решило резко урезать мои возможности по выходам в интернет и предложило обходить больше рынков в городе в сутки, явно нацелившись на мои вечерние часы в летнем шахматном клубе. Про Троещину они естественно ни сном ни духом.
И вот в обстановке как бы «паузы» каникулярной со ссылкой на Новый год я стал «зависать» на Майдане подольше. Как всегда в Новый год я одевался «Шахматным Дедом Морозом» и играл с детьми и случайными прохожими строго бесплатно. Я просто дарил им это чудо игры с Дедушкой Морозом.
Но новогодние праздники миновали, наблюдаемое мной на Майдане становилось все страшнее и всё яснее. И я наконец обратил свое внимание на котлы на Майдане.
Котлы на Майдане – это большие полковые котлы в которых варился продукт для бесплатной раздачи нам – нищим. Надо было встать в очередь и дойдя до раздачи получить две краюхи хлеба и миску вкуснейшим харчо или даже пловом!
И у меня появилась «своя игра» - покушать из всех котлов на Майдане!
Летом я подрабатывал как киноактер «из народа» и меня приглашал мой «скотовод» то усть тот кто получал с моих записей процент официально. Он же приглашал меня на оплачиваемые выходы «к Верховной Раде». Тусовка была одна общая. Утром мы стояли перед радой с флагами Юли, вечером мы стояли перед радой с флагами Януковича. Это были честно заработанные двести гривен в день. Что за нас получал наш «скотовод» не ведаю и знать не хочу. Меня лично всё устраивало. Двести гривен позволяли кормить двух дочек и болевшую супругу. Для русского там это было уже почти чудо.
Никаких противоречий между нами в «тусовке» не было да и не могло быть: мы все были родом из СССР!
После предательства 1991 года мы уже никому и ничему не верили.
Нас всех предали.
Подло.
Сверху.
И было очевидно, что Россию ведут е погибели.
На Майдане в начале 2014 года я наконец сформулировал свой общий вывод о Советском Союзе, в котором я родился, вырос и прожил до сорока лет.
Нам сказочно повезло!
Мы жили в Сказке!
Мы жили в сказочное время в сказочной стране.
Да иногда тесно.
Да не очень богато, а иногда и просто бедно.
Но мы были счастливы!
И не надо нам было ничего другого.
Мы любили наши пионерские лагеря.
Мы любили наши школы.
Мы любили наши семьи.
Мы обожали наши дворы.
Я швырял доски на потоке на котором первым рамщиком был грузин, вторым рамщиком был армянин, обрезщицы были татарка и белоруска, со мной работали две русские торцовщицы.
Никогда нигде ни в один миг у нас не возникало никаких трений из-за «национального вопроса» и вопроса такого вообще не стояло.
И у нас каждый кто хотел имел работу, позволявшую жить.
Да я обычно работал на двух-трех работах плюс подрабатывал: составлял сметы, рисовал чертежи, обрабатывал годовые отчеты для маленьких бухгалтерий.  И меня лично всё устраивало. А если ч сем-то я был не согласен, я об этом честно писал в местные газеты. И редактора меня уважали. Мои статьи обычно шли в номер практически без правки.
Господи! Какое чудесное было время!
Два котла стояли поближе к Дому Профсоюзов,  еще один то возникал, то  исчезал возле троллейбусной остановки. На котлах работали целые бригады, раздача пищи была непрерывной, как и её приготовление. Посуда одноразовая. К котлам молчаливым потоком шли такие же доходяги как и я.
Аполитичные, безвольные, не верящие никому и ничему.
Я поднялся от подземного перехода и оказался  немного ниже строя явно уже военных которые однозначно жестикулировали и вопили свои лозунги.
Мне, любившему Тарле, изучавшему многие специальные вещи в Ленгосуниверситете, знавшему нашу историю и по книгам, и по фильмам, и по рассказам родных, мне сыну фронтовика прошедшего всю Войну и имевшего три ранения было просто очевидно, что это оболваненная исступлённая толпа идиотов. И страшный вывод к которому я пришёл там окончательно формулировался в трёх словах! Лично мне их будущее было совершенно очевидно.
Вначале на Майдан из Львова привозили школьников типа «на экскурсию» а в последние дни уже прибывали автобусы вот с этими. И ими заполнялось множество военных палаток на Майдане.
Было очевидно что всех нас станут просто резать.
И я принял самое страшное решение в своей жизни: вернуться на предавшую меня Родину. Я ей не изменял никогда. Присягу я приносил Советскому Союзу и от нее не отступил ни на миллиметр.
Я не знаю кого и как «жалко» Трампу открывшему поставку летального оружия «на Украину». Естественно не случайно это делалось «в рифму»:
«Джевелины в Украину».
В тот вечер меня никто не преследовал. За мной никто не пошёл. Меня просто игнорировали. Я понимал что меня отделяют от физической смерти часы если не минуты. У меня был взят билет в  плацкартный вагон и я знал что на высоких часах мне отмеряно каждое мгновение. Я понимал что за каждое из этих трех слов меня могут просто убить. Проткнуть штыком, придушить наброшенной сзади удавкой,  ударить поленом по голове.
Но я не мог отказаться от своего замысла. Я считал честным дать один шанс каждому. Потому что я реально люблю Украину. Ту подлинную чистую Украину которую олицетворяла для меня и во мне воспитавшая меня Рона.
Ту Украину певучий язык которой я любил вместе с мамой – поэтессой и бабушкой. Ту Украину, которой я посвятил вариант моих Мерцающих шахмат и комплекс созданных мною микроигр для малышей. Ту Украину для которой я написал потрясающие песни и с которой были связаны и моя поэма о Втором отряде и Херсонские разработки. И поэтому понимая что каждый шаг может быть последним я спокойно обошёл все военные палатки на Майдане. Все без исключения. Я подходил к каждой и спокойно уверенно и четко произносил: «Вас всех убьют!»
Сколько же было котлов на Майдане?
И вот сейчас на границе смертельной боли я вдруг увидел пророческую аллегорию: котлы на Майдане заканчиваются котлами на линии боестолкновения в СВО.
Майдан стартовал в ноябре 2013.
Сегодня ноябрь 2025.
Двенадцать лет!

Приложение:

Севастопольский Вальс

Бархатным ветром Артбухта пропитана!
Август укутался в бриз!
Стебли колонн виноградом увитые.
Осени первый каприз.

Видишь, над морем
Колонны каскадами!
Графская пристань ясна!
А под аркадами, под колоннадами
Вечно бушует весна!

Над Севастополем норд!
Над Севастополем вест!
Над Севастополем ост!
Есть Севастополь, есть!

Море повсюду, повсюду ракушечник...
В стенах домов и оград!
Видишь - под выстрел становится пушечный
Белый как чайка фрегат!

Всё перепутано, всё перемешано:
Кровь и обломки веков!
Яркое утро за ночью кромешною
Нам обещает любовь!

Над Севастополем норд!
Над Севастополем вест!
Над Севастополем ост!
Есть Севастополь, есть!

Город спиралями, город ступенями!
Странный дорог серпантин...
Здесь поколение за поколением
К нам прорубало пути!

Из инкерманских пород белокаменных
Выложен каждый фасад!
Солнце и кровь замешали на пламени
Флота победный парад!

Над Севастополем норд!
Над Севастополем вест!
Над Севастополем ост!
Есть Севастополь, есть!

Сказочный город: скала раздвигается,
А под скалою приют!
Здесь арсеналы веков размещаются!
В них и родился салют!

В водах прозрачных глубин отражается
Твой современник Афин!
В бухте Казачьей тебе улыбается
Добрый и мудрый дельфин!

Над Севастополем норд!
Над Севастополем вест!
Над Севастополем ост!
Есть Севастополь, есть!

Здесь пировали дома половецкие!
В поле лаванды - дурман!
Над Камышовою, да над Стрелецкою
Снова осенний туман!

Спят в Херсонесе колонны Акрополя!
Южная бухта ясна!
А в Севастополе, а в Севастополе
Вечно бушует весна!

Над Севастополем норд!
Над Севастополем вест!
Над Севастополем ост!
Есть Севастополь, есть!
Над Севастополем зюйд!
Чей там расправился гюйс?
Флот и Нахимов:
Невыразима
Города этого грусть!

Город любви, город встречи нечаянной.
Город нежданных разлук!
Город, где сердцем рискнул я отчаянно!!
Добрый и нежный мой друг

Я от тебя полечу буревестником
В самый последний свой бой.
Стала ты самою нежною песнею...
Здесь я расстался с тобой.
Стала ты самою грустною песнею...
Здесь я расстался с тобой.



Майдан Незалежности


Майдан Незалежности: странное грустное чувство
Бродить  иноземцем по месту, где выросла мать
А я без вины виноватый потерянный русский
Когда-то боролся за право тебя  потерять!

Майдан Незалежности словно Манежная площадь
Я был там и видел, и я говорю тебе: "Брат!
Любые сравнения этой реальности проще.
Но всё же Крещатик совсем не такой, как Арбат!"

Я слышал немало о тайных ступенях Одесских.
Ещё не открыта спираль Севастопольских тайн.
Нева бесподобна! Но всё же Крещатик - не Невский!
Крещатик короче, и ярче, и круче - считай!

Майдан Незалежности! Глобус! Весна Украины!
Распалась империя той незабвенной зимой!
Но помни, Крещатик, что с митингов возле плотины
Не все свердловчане к себе возвратились домой!

Всё прах перед вечностью! Свергнуты злые Кумиры!
Сожгла Украина жестокий терновый венец!
Майдан Незалежности - это Жемчужина Мира!
Майдан Незалежности - Свет Украинских сердец!

Майдан Незалежности - новые песни поэтов!
Майдан Незалежности - я непременно вернусь!
Из Киева вышла Россия - ты помни об этом!
И Киев, как мать, принимает Великую Русь!

Песня написана на Крещатике 27 июля 2002 года

Мои комментарии к Котлам на Майдане
http://stihi.ru/2025/11/11/6733