Этот мир

Я слышу голоса. Они во мне и вне.
Они вплетаются в узор в вечерней  тишине,
Как будто мир решил со мной заговорить,
И каждую свою подробность обсудить.

Я слышу, как растет трава, как дышит дом,
Как мысль рождается и гаснет в нем потом.
Как половица ждет несделанный шажок,
Как ветер за окном читает между строк.

Я слышу шепот книг, забытых на столе,
И память о зиме в остывшем хрустале.
И сердца ровный стук, и крови тихий бег,
И как смыкает тень усталость сонных век.

Я слышу, как молчит далекая звезда,
Как время говорит мне «нет» и шепчет «да».
И в этом хоре всех – и близких, и чужих –
Я слышу главный глас, который вдруг затих.

Он был во всем, что есть: в сирени за стеной,
В гудке последнем, в пене штормовой.
И вот теперь, когда умолк его черед,
Весь мир его поет. Весь мир его поет.

И в этом хоре всех – и близких, и чужих –
Я слышу главный глас, который вдруг затих.
Он был во всем, что есть: в сирени за стеной,
В гудке последнем, в пене штормовой.

И вот теперь, когда умолк его черед,
Весь мир его поет. Весь мир его поет.
Поет его в листве, что падает, кружа,
Поет его во мне озябшая душа.

В гудении машин, в случайном скрипе рам,
В молитве тихой, что летит к забытым и пустым церквам.
Он в каждом шорохе, в дыхании моем,
Когда мы с тишиной останемся вдвоем.

Он в капле дождевой, скользящей по стеклу,
В луче, что пробивает утреннюю мглу.
Я слышу голоса. Они теперь – одно.
Им быть со мной навек, как видно, суждено.

И тот, умолкнувший, звучит во мне сильней,
Чем тысячи живых, прожитых мною дней.