Глава 12

Если бы декабристы знали, как, гадая по девяти звёздным дворцам, определить свою «летящую звезду», они никогда бы не вышли в тот день на площадь, так же поступайте и вы, слепое доверие автору любой книги худший враг истины ее открытия, жечь книгу не такое злодейство, как, имея её, не прочитать, настоящее богатство мудрость, источник которой часто книга, попавшая к нам в нужный момент. У американцев желание не иметь убеждений стало ещё одной его  формой, перед сном надо пить кисломолочное — у них йогурты, у нас ряженку, кефир и простоквашу, у казахов и калмыков кумыс, кислое молоко… — не только, чтобы был хороший желудок, так легче познать Вселенную, Млечный Путь космический брат всем известной молочной сыворотки, это аксиома, космос млекокислотен, почему некоторые употребляют наркотики, чтобы его увидеть, когда уходит приход, видение Вселенной прекращается, наркоман становится как бы повисшим в воздухе в пространстве, точек отсчета в котором нет, анашу то и дело употребляли.

— Сдается мне… — В Люберцах отношения с Людьми Цыган строил на принципах честности, порядочности и справедливости, криминальные лидеры преследовали одни цели, спортсмены и коммерсанты другие, власти третьи, Люди четвертые, однако, несмотря на столь серьезные разногласия, к началу 1992-го года ему удалось найти общий язык почти со всеми, в разговорах с людьми Хасана делал упор на лучшие принципы воровской идеи, со спортсменами и коммерсантами говорил с позиции здравого смысла, с представителями власти из целесообразности, с Людьми из понятий «человеческих», людского-городского, в результате в Люберцах, а так же Салтыкове, Реутово, Балашихе до Электростали и Железки постепенно прекратились массовые драки, стрельба и поножовщина, устраивало всех, кавказцев, которых на востоке столицы не любили, сказали:

— Город не бесхозный! Хотите, живите, работайте, заводите семьи, мы другие нации уважаем, будете находиться под нашей защитой!! Здесь все вопросы решаются без драк, стрельбы и поножовщины!!! Правым будет не тот, у кого больше силы и наглости, а кто прав… — Взглядом Цыган мог просадить собеседника буквально насквозь.

— Вору не подобает стремиться к славе и к осуществлению личных мирских желаний, поступая как заблагорассудится, настоящая пацанка присматривающая, заботащаяся за бродягами и Людьми. — С его слов на восток Москвы возник образ реального преступного государства, красть можно и надо, то, без чего кто-то умрет с голоду или последнее, или что-нибудь для него лично очень ценное (фото жены), нельзя, берите свое, стопоришь кого, не выламывай кольца с пальцев, попроси вежливо разодеться. — Не вырывайте серьги из ушей привлекательных женщин! Ни при каких обстоятельствах не трогайте членов семьи!! Зашли в хату в частный сектор, дома жена с детьми, уйдите, зла не причиняйте!!! Спалились, не впадло, верните все, сделайте возврат, и вам помогут… Шапку сняли в подворотне, обратитесь к нам, давайте честно? Опер в отдалении милиции будет ее искать? Нет, не будет! — По факту Цыган и Ляпа были куда сильнее, чем Кумарин и Джем, Цыгана убили потому, что имел неосторожность перейти дорогу Ореховской ОПГ, которые сразу «переезжали», сам он говорил

— На  блатном пути срезать невозможно, карта общая, и нет никакого другого маршрута достижения статуса ВорА, кроме, как по нему пройти, нахождение в составе ОПГ быстрый путь, все равно вы должны обязательно пройти по этому пути «двигаться», будет немного быстрее, а другой карты и быть не может! Например, если вы едете из Санкт-Петербурга в Москву на «запорожце», «работаете» сами, едете по определенной дороге, если у вас «феррари», будете быстрее, но по той же самой, нет такого, что вы на «турболете», поэтому  можете срезать путь, Путь нельзя срезать, только пройти, хотя существует поговорка «ворами не становятся, ворами рождаются», нет такого срезания, вы просто идете по нему с большей скоростью, дорога та же, из Москвы до Санкт-Петербурга одна, на «жигулях» или на «бмв» будете ехать по ней с разной скоростью, кавказцы, лаврушники, пиковые любят использовать комбинации, чтобы срезать, раз, и дали погоны, это их фантазия, начинают думать, что сидеть в тюрьме слишком длинно, желая достичь состояния идеолога криминального мира за один момент, придумали себе, понимаешь! Здравомыслие, нет ничего постоянного и гарантии, завтра они будут живы, вытекает из вероятности! Умереть завтра им гораздо проще, чем жить, реальность, а не способ их запугать, для того, чтоб их жизнь прервалась, причин и условий тьма, а для того, чтобы она продолжилась, ни одного! Человек может умереть во сне и от остановки сердца, мы все время думаем, такое с другими, а не с нами, может случиться в любой момент, будет слишком поздно! Обнаглели, но ничего, смерть их пригласит, помогать нам пожалуйста, но не обязаны, а дружба и деньги несовместимы!

— А если кто-то понял, упорол косяк, пришёл, раскаялся, пацаны, простите, сколько раз нам его прощать, до семи?

— Семижды семидесяти! Человек мог и заблудиться.

Хотя он часто был неправ,
Но в общем не к чему придраться,
Он думал, усеченный ямб,
А оказался полный дактиль!

Так же как и сотни лет назад, русские Иваны-не-помнящие родства, пацаны из Люберец уходили в рекет, иногда выезжая в другие города, маленькие и большие на гастроли, а то и в Европу, и так же, как и сотни лет назад, не все возвращались, кто-то погибал в междусобойчике, кто-то в битвах за асфальт и лавэ, кто-то где-то садился надолго или навсегда, когда правоохранительные органы свирипели, а  общественность исходила при словах «организованная преступность» ядовитой пеной, но что бы не случилось, сколько бы раз не пришлось «стаскивать шапки», когда Люди узнавали о грехах своих товарищей, угоняя их в петухи, друзей в таких делах не было, все равно решали, надо и дальше делать своё дело, опасное и тяжелое, завещанное своими дедами и отцами-преступниками, другими Людьми, бандитизм понятие комплексное, квартиры в мажорных домах Управления делами ЦК КПСС на Арбате им не светили, а палаты N6 в тюремных психбольницах на каначиковых дачах вполне, на кладбище в Балашихе на могиле одного лидера тогдашнего криминального Движения стоял камень с очень  мужественной надписью «В Память Тех Кто Погиб В Гулаге И Погибнет»,  — и погибнет! —мужественная потому, говорила о том, Люди никогда не сдадутся, несмотря ни на что, будут продолжать своё Движение, совершать различные преступления против так называемого официального социума и истеблишмента, разоблачая его уродливое, буржуазное нутро, как в Америке, едете по хайвею, смотрите, из проезжающей машины высовывается ребёнок руки по локти из окна закрывают лицо, отнял, приветливо улыбнулся, а у него маленькие усики и испанская бородка клинышком, лицо полностью детское и фигура не развитая, уроды! Для посвящённого надпись говорила, в память о тех, кто одолевал и будет одолевать океаны несправедливого закона, который пишут настоящие маньяки в правительствах всего мира, желая сделать его население послушным, загнать в стойло за вольную пайку хлеба, вы работайте, сколько захотим, вам дадим, оставляя себе прибавочную стоимость с каждой малюсенькой копейки, настоящие гангстеры не могут ни на минуту сдаться перед своими невзгодами или отступить перед любыми преградами, они не политики, чтобы не случилось, должны непрерывно ходить на свои «дела», так предрешено.

Один раз Цыгана остановил патруль ГАИ, усиленный нарядом ОМОНа, на въезде в Москву из города-спутника Реутова, в этом космосе часто стоял ОМОН, если не всегда.

— Документы на машину! А паспорт?

— А почему я должен себя афишировать? — спокойно спросил Цыган, — склонен полагать, что вы не о том!

— Эх ты, как заговорил! — Уважительно одобрил гаишник. — Поезжай, ясность внёс! — Служивому пришлось по душе не потому, что остановленный ответил красиво, увидел перед собой Человека, которому было, что сказать, и  к которому прислушивались., если хоть на минуту замолкнет такая блатные музыка, будет равнозначно смерти всего маргинального народа, не применяйте на себя.

… — Я хочу стать профессиональным снайпером, — сказала Бэби, — это — можно?

— У тебя такая хорошая улыбка, — ответил ей, улыбаясь сам, Киллер. — «Не проси об этом счастье, отравляющем миры!» Ты не знаешь, что такое эта снайперская винтовка, она как скрипка, что такое темный ужас игры, когда она начинает петь, цель и за ней охотник, тот, кто однажды взял оружие со снайперским прицелом в свои повелительные руки, у того навсегда исчезнет безмятежный свет его очей! Духи ада любят слушать царственные звуки прицельных выстрелов, на твоей дороге будут бродить бешеные волки, ты готова? Ко встрече?

— Я — готова, — спокойно сказала Бэби, — у нас в каждом окне небоскреба в городе свой маленький, сосущий светом адок, не вопрос, конечно!

— Потом будет вечно петь и плакать этим звонким струнам, Бэби, оглянуться назад и остановиться ты не сможешь! «Вечно должен биться, виться обезумевший смычок»! И под солнцем, и под вьюгой 24/7! Выходных у тебя — не будет. — «И когда пылает запад и когда горит восток». — Если и когда устанешь и замедлишься хоть на миг, пение твоего ствола прервётся, не сможешь вскрикнуть, шевельнуться и вздохнуть, бешеные волки вцепятся в тебя зубами, встанут лапами на грудь, весь мир станет против, Вселенная не жалует профессиональных киллеров, и Господь. — Ребёнок не могла понять, наставник шутит или серьёзно, какие волки? — Ты поймешь тогда, как злобно насмехались над тобой все те, кто пели тебе хвалу, запоздалый, но властительный испуг охватит тебя, тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело, и твой муж, если он у тебя будет к тому времени или любовник, зарыдает и внезапно задумается, нужна ли ему она, ни веселья, ни сокровищ на нашем пути ты не обретёшь! — Бэби звонко засмеялась, ее глаза, как два луча пристально смотрели в сплошные, чёрные без белков, как у насекомого, Шаха, бесстрашие молодости.

— Ладно, — он подвинули к ней свою М16 с укорочённым прикладом и складным прицелом, на, владей волшебной скрипкой и смотри в глаза чудовищ. (И погибни славной смертью, страшной смертью «скрипачей».) — Только не говори, что я тебя не предупреждал, что ты любишь музыку Вагнера! А теперь вопрос, как музыкант… — На войне часто комментарии и замечания становятся ненужными, а важным видение вещей в их естественной реальности, если на сидящую посреди большой лужи под дождём лягушку сверху попадает капля, она моргает, но позы не меняет, снайперу иногда и моргать нельзя, все становится таким личным, что начинает причинять ему физическую боль, все возможные препятствия для восприятия полностью очищены многократно увеличивающей оптикой, начинает видеть музыку цветов в совершенной чистоте, зрительные объекты в полнейшей ясности, становится более чувствительным к ощущениям, все более и более для него более пронзительными и обретающим всё больший смысл, как следствие возникает возможность сильного визуального, а потом психического раздражения, поэтому настоящий стрелок в еда работает один. Одновременно в этом есть и много добра, он уже не чувствует, что ему надо суетиться или во что бы то ни стало переплывать океан суровых требований, которые предъявляет ему мир, быть успешным, не надо ни за что больше бороться, только выцелить предмет поражения, выбрать курок, и всё, это чувство ясности очень приятное, и в том присутствует ошеломляющая точность. Поэтому можно сказать, что такой путь видения вещей, какие они есть в сетке оптики, одновременно переживание иконографии преследуемой цели-дичи и священного искусства охотника, шамана-воина, великолепен, состояние ума  в той же мере счастлива, что хорошая тренировка с бутылкой крепкого виски после, алкоголь в шесть сек всасывается в кровь. — Ты ведь хочешь тать такой, как я, верно? Ты можешь стать такой, но тебе придётся ещё раз столько же в этом прожить, как со школы до теперь, ещё 15 лет, ты к этому готова? — Девочка радостно кивнула, сделав это молча, её ум завис, и она не могла больше по-настоящему общаться со своим наставником, так к этому рвалась, что онемела от такой умственной гонки, слова Шаха надо было бы записывать, где ручка, где бумага, кавказские мужчины вообще любят все перенасыщать.

… — Индз петк че уриш ашхар, — ответил Тане Студент. — Ду ес им искакан ашхары. — Не надо мне никакого другого мира, ты и есть весь мой мир. — Ес херкум ем айн ашхары! — Отрицаю мир, я в котором!

— Скажи мне ещё что-нибудь по-армянски? — Она улыбнулась. — Как будет «Я хочу быть твоей»?

— Ес узумем коны линел…

—  Ес гидум, вор хавержуцюниц хето ка ми уриш хавержуцюн! — Я знаю, что после вечности есть другая вечность. — Ещё не все забыла, — рассмеялась Таня.

— Вор! — Студент наставительно поднял вверх указательный палец. — Вот именно. Жизнь ВорАм!

—  Стать наемным киллером, — сказал Шах, — как стать хорошим шпионом или разведчиком, проект долгосрочный и затратный, не дешевый, затратный материально и физически процесс со множеством уровней, первый из которых решимость, обязательно надо сказать себе, я смогу! Убивать за деньги других, ложиться спать и вставать с этой мыслью, зато гордость, подойдёшь к окну, посмотришь, никто этим не занимается, а ты идёшь вперёд, значит, ты особенный или особенная, что почётно, делая, что можешь, выделяешься из толпы собой гордиться, яркий индивидуал, второе, учись так, чтобы потом даже в случае неудачи сказать себе, сделал все, что мог, потолок у каждого свой, не всем дано заработать миллиард, третье, надо уметь учиться, не возвращаясь к тому, что уже освоил, у многих привычка отрабатывать старое, упуская новизну, у стрелка ум должен быть острый, не поддающийся чужому влиянию, себя не жалеть, даже если во время снайперской дуэли тебе отстрелили палец, не обращать на это внимания, ничего такого, главное идея надо победить и никому не верить, слушать своё сердце, себя, что говорит? Раз и навсегда отключить логическое мышление, голову, а что, если не получится? Обнаружат лежанку? Застрелят? Ждать и проявлять терпение, лучший снайпер тот, кто умеет ждать, и никому не давай заработанные деньги, сама смотри, на что и сколько потратить, а что обязательно оставить на чёрный день, он придёт! Похоже, мы остались с тобой одни, чувствую, Арсен, видимо, больше не появится, двое в большом городе… Не волнуйся, если у тебя вдруг немного съедет крыша, психологические сдвиги у нашего брата постоянно, захочется, например, поиметь какую-то подружку или переспать с двумя мужчинами одновременно, завести собаку, делай тайно, детей лучше не иметь, семья не страшна, ещё найти надо, не сможешь работать, придётся хотя бы на время выйти из профессии, что недопустимо, перерыв даже в год непоправим, тебя обгонят другие невидимые тени-девушки, ты должна постоянно «двигаться», быть в движении, боевыми искусствами заниматься можно, но не переборщи, в меру, главное, не у кого лучше гибкость и растяжка, завёл ногу за ухо, а кто кого заставит увидеть смертный свет в конце туннеля,  в не мастера или бойцы, мы убийцы! — Бэби поднялась со своего места, подошла к Шаху и поцеловала его крепко-крепко, — принята! — ее жизнь с сегодняшнего дня наконец обрела свой истинный смысл убивать, но не быть убитой, высшая духовная ценность для американки, такие освоили эту землю, стали ее солью.

— Обычно, — продолжал Киллер, — в реальности наша первая связь с объектом устанавливается резко, импульсивно, надо научиться воспринимать его текстуру, устройство и посылаемые вибрации по-другому, слышать его дыхание, как дышит, мягко или жестко, легко или тяжело, главное дыхание! В обычных стрелковых школах учат, наводишь, сделай вдох, прицеливаешься, задержи, нажимаешь, сделай выдох, должен быть его выдох и вдох,  малыш, ты одно с ним или с ней, тебе можно стрелять в женщин, знай, винтовка это меч, гитара, музыкальный инструмент, что угодно, но не ружьё, по-настоящему слышать, как бьётся ритм ее сердца дано немногим, для этого надо видеть ее сердцебиение, так скрипач видит свою скрипку живой, полностью отдаться этому восприятию и начать по-настоящему с ним взаимодействовать, коснуться другого мира, погрузиться.

— Оружие продолжение руки?

— Смотря чьей! Ты свою руку чувствуешь всегда?

— Я тебя чувствую, когда ты в меня входишь, ты у меня второй мужчина после Пети и единственный! Я т-а-к тебя чувствую…. — А ты другим женщинам тоже читаешь стихи, как-то спросила Таня.

— Не зарекайся, в жизни всякое бывает! — Теперь Шаху стало по-настоящему весело, перед ним все ещё ребёнок, потом стёр улыбку с лица, значит, и ответственность в полное общение. — Надо, чтобы у тебя  работали четыре категории, зрение, обоняние, вкус и осязание вместе как у тигрицы, не прыгали взад-вперед, коснулись цели, отскочили, давай обсудим: подкрадываешься и набрасываешься, только так, тому же я учил и Узбека, будем надеяться, в изоляторе ему сейчас хорошо, рядом порядочные арестанты! — Бэби с Шахом могла продолжать секс без-конца-без-края-туда-сюда. — Сначала когда мы начинаем видеть цель, возникает вопрос визуальной перспективы, видимый нами объект обрамлён глазами, поэтому он имеет немного овальную форму яйца, если ты видишь лоб клиента, его нос ты уже не видишь, когда целишься, обычно мы не можем исполнять за пределами наших ограничений, налагаемых глазами, потом начинаем ощущать запах цели, процесс разворачивается в задних отделах мозга головы, запах находится за тем, что мы видим, появляется внутренний комментатор, который говорит, этому объекту присущ запах или аромат, и какой, ты учуешь, каким одеколоном клиент побрызгал на свои щёки, когда побрился, дальше начинаем слышать его со всех сторон не только сзади и спереди от него, но и над, и под, как будто мы у него внутри, начинаем чувствовать, что здесь что-то есть, и пытаемся понять, что это такое, сердце или печень, или полный желудок, устанавливаем с этим отношения, начинаем касаться, ситуация непосредственная, чувствовать, принимать решение, я это убью даже и если он мне нравится! — «Иногда я отказываюсь». — Весь этот процесс происходит за доли секунды очень быстро. Чик! Чик! Чик! Чик! Четыре, механизм быстрый и простой, работает непрерывно, потом поймёшь, надо тренироваться, завтра пойдём ещё кого-нибудь постреляем, что касается настоящего стрелкового искусства, абсолютного опыта, вместе с опытом начинаем видеть всё, касаться, как оно есть, пока слушай, ты начинаешь «быть» вместе с объектами восприятия, не принимая их и не отвергая, ты это я, а я это ты, качество неподвижности, подобное ситуации, в которой комментарии и замечания становятся ненужными, важным вид из оптического прицела, исчезнет чувство вины или греха, кто сможет тебя судить, если ты стреляешь в саму себя, имеешь право, чем скорее оно придёт, тем лучше, я сейчас учу тебя тому, чему не учат на курсах в армии, придёт, не теряй, снайпера сходят с ума потому, что от них уходит это чувство, меня научили этому в Афганистане, тогда ты будешь уже не лягушкой в луже, а сидящим водяным буйвол с изогнутыми рогами, который не выпрыгивает никуда, и никакой дождь тебе не страшен! По утрам пей морковный сок, для зрения полезно, добавляй в него немного молока, лактоза помогает организму расщеплять каротин, я все сказал! — Шах выглядел так, что Ребёнок немного испугалась, вдруг он себя в Пятигорске — правильно слово Pyatigorsk? — ел на ужин маленьких мальчиков, заблудившихся к нему в двери, почему Шах ее взял, понятно! Волонтеры всегда нужны, нулевое окончание в грамматике, «конь» нулевое, «коня» окончание «я», системная позиция, которая в данный момент не заполнена, но в другом контексте обязательно и всенепременно будет.

— Я тебе объясню немного концепцию, почему мы убиваем, убийство развитие! Чтобы что-то первое дало развитие чему-то второму, ему надо умереть! Возьми к примеру зерно пшеницы? Если его оставить так, пропадёт и останется бесплодным, а если зарыть в землю? У нас есть такой писатель Фёдор Достоевский, по-вашему Фидор, много об этом говорил, надо что-нибудь разрушить, а потом ждать, что произойдёт, есть такие животные, производят потомство, после умирают. Изменение ситуации, разве есть сегодня без вчера? Кому мы нужны вчерашние? Ваша Америка, — Киллер налил себе полный стакан мексиканского кофейного ликера «КалуА Спешал», особая линия с содержанием 36% алкоголя, кроме кофе тростниковый сахар и ром, можно добавлять при готовке в кондитерские изделия,  рецептура приготовления украдена несколько веков назад у ацтеков, в США привёз в конце 30-х годов известный авантюрист и политик Педро Домек, иногда Киллер заменял его на коста-риканский аналог «Кафе Рика», коренные американцы в чистом виде пьют такое редко, добавляют в коктейль «Б-52», получается не «арабика»,  а гуммиарабик, сенегальская камедь, — тому пример! Когда появился Новый свет, Европа умерла. Чтобы чем-то или кем-то стать, надо заново родиться, наша философия. Твоего отца нет, только поэтому ты сейчас здесь со мной, он бы тебя не отпустил! Нет и Пети, иначе мы бы тут не сидели! — Можно добавить, многие, кто встречался с Шахом погибали, вспомните лучшую подругу жены самого лучшего друга Шаха профессора Арутюнова Инну и ее подругу?...мрачную судьбу самого профессора… полковника Сидоренко…Натальи Ольгердовны… Петя этого не понимал, Шах знал, со всеми что-то будет, поэтому был готов ко всему, в том числе к тому, что случилось, результат одной причины всегда следствие другой, человек не знает своего будущего, а любое связано со смертью своей или кого-то, чего-то, смерть это прогресс, новое рождение, они двигают общество вперёд, воины-убийцы, вспомните из истории все войны, после которых облик мира изменился неузнаваемо раз и навсегда, хотя бы торговые, Киллер говорил именно об этом. И галактик, звездные войны! И галактик… Быть наёмным убийцей святая миссия, спасают мир, его можно спасти только если постоянно переделывать, конец мира стагнация, чтобы было, если бы рыбы вообще не вышли из воды? Никакой цивилизации, небоскребов, по тропическим лесам так же ходили бы динозавры! А микроорганизмы? В наших клетках умирают каждую секунду тысячи бактерий, и поэтому мы — живём!

— Этот ликёр… — Шах налил себе второй стакан. — Сколько насекомых должно было погибнуть на плантациях при посадке и сборе кофе и тростника? Миллионы, даже маленьких грызунов-зверей сотни… Пострадать! Где все эти леса, — он похлопал по лежащей на столе белоснежной стопке бумаге. — Их убили! А в них жили белки и вороны, им конец, без смерти остановятся все цивилизации, поэтому великий Сталин дядя Джо после войны с немцами объяснил, в жизни есть единственный победитель, это смерть! Я сейчас не про войны с большими дядьками с большими деньгами в мире коррупции, лжи и обмана, в который сейчас ты заходишь, хотя и это тоже, смерть одного президента большой компании, смена власти появление другой и другого… — Бэби встала, подошла к окну посмотреть, что творится, Шах молниеносным броском вернул ее назад, чуть не повалив на ковёр. — Никогда не раздвигай в нашем доме шторы! Подойди к краю занавески, посмотри искоса, напротив может быть другой снайпер. В каком смысле мы ускоряем прогресс, Ребёнок? В буквальном! Представляешь, что начнётся в России, когда воры поймут, что Пети больше нет, — он налил себе третий стакан до половины, опустошив бутылку. — Ты не представляешь!
Ты любишь Мумми Тролля? — Хемуля, Снусмумрика, Мумми Папу и Мумми Маму?

— Кого… — Бэби не сразу поняла. Скандинавские сказки для малышей? Когда-то читала, но не помнит, в переводе в школе, Бэби любила своего Шаха ещё и за это, дело в интонации, слово настоящего мужчины тяжелый грузовик с прицепом, отягощенный громадным грузом смысла, подчас двойным, тройным, порожних машин с которым рядом нет, в любом разговоре главная трудность для общения найти правильные слова, в словах должна выражаться правильная мысль, если ее нет, лишь описание, пусть даже филигранное с красками, звуками, все равно ничего путного не выйдет, базар не правильный, без мысли тоска, так ей всегда казалось. Учителя на уроках литературы в элитной школе — да и ученики! —  могли старательно, с удовольствием, со  подробностями выписывать какой-нибудь пейзаж или внешность человека самоцелью, создавать картину, вот, мол, как я могу: запах сырой, сладкой, вымокшей под дождями листвы в прямом как линия французском парке в Бургундии в середине прошлого века, у этого серьёзного русского все это было фоном, грунтовкой холста, это не значило, что он непременно стремиться к глубокомыслию, стараясь в каждом абзаце диалога изрекать брутальные афоризмы по причинам, о которых, по его выражению, не время говорить слишком подробно, как Цыган имел, что сказать, ещё как имел! Её счастье, что он ничего не рассказывал о Тёмной башне в параллельном мире, с ее воображением она б точно сбрендила, Киллер знал, что до кого донести и как. Секс для них был как гимнастика по утрам, некоторым регулярно заниматься ей по утрам не лень, другие мужчины иной раз вяло подрыгают ногами, покачаются туда-сюда, спустят малофью в женские ворота, уроды, и за газету, или вообще им дрочи, безрукие деды, да и не стоит годам к пятидесяти, они совокуплялись часами, по-змеиному шипя, то сплетаясь, то расплетаясь, в Афганистане Шах действительно был, такие подробности, о которых он рассказывал, не придумаешь, можно только увидеть, заметить, пережить и, запомнив, постараться описать, кто умеет, лучше записать, в литературе нет ничего драгоценнее и ценнее мельчайших подробностей, поэтому так важны записные книжки и дневники великих писателей и поэтов, иногда с полными нелепостями, она смеялась от души, слушая, как один раз старшие прапорщики опились в Кабуле молодого вина и уснули, а младшие офицеры втиснули им в зад каждому крупнокалиберный патрон, проснулись, пошли в туалет, выбежали из него с криком тревога, нас атакуются, Бэби помнила, как однажды на коварный вопрос их лидера Петра, ты что хотел этим выразить, сам-то понял, Киллер ответил:

— Что смог, то сказал, ваше мнение?... — Сходи вниз на первый этаж в нашу библиотеку, это книги великие, умрет Чехов, умрет Достоевский, а Туве Янсон будет жить! Когда я приехал в Англию в первый раз после Кабула, первым делом купил в книжном магазине на станции метро «Ковент Гарден» всю доступную на тот период подборку, заплатил за это фунтов шестьсот, большие деньги, столько мне платили за избиение одного рабочего из первой пятерки какого-нибудь профсоюза, гонял за ними по всей стране, потом начал их мочить, сломалось что-то, мордобой поручать перестали, начали ликвидации, меня разглядели… Мы в Афганистане ничего не захватывали, там было нечего захватывать, там была разруха, мы воспользовались этим, взяли власть в свои руки, население сначала пошло за нами! — На удивление твёрдой походкой Киллер подошёл к винной полке, достал вторую бутылку ликера, Бэби услужливо подвинула к нему чистый стакан, втюрилась, как кошка, мысли только мешали, подумала, если бы русский Вор в законе был жив, смогла бы она переспать одновременно с ними обоими, совершив духовный подвиг, папа говорил, если женщина хочет, чтобы мужчина был ей предан по-собачьи, она должна разрешить ему по-собачьи сзади ее любить, даже если он вдруг случайно возьмёт «повыше» с маслом. — На контрасте афганцы видели, мы даём им дышать, все легко и просто, потом подключился ваш Белый дом! Читай, начиная с первой внимательно, поймёшь, что произошло и с миром, и в Афганистане, особо обрати внимание на «Шляпу волшебника», на сегодня все, завтра договорим! Конец жизни, знаешь ли, — он налил себе первый стакан из второй бутылки, — тут не до мелодий! Главное, что должно быть в конце чьей-то жизни, это смысл, итог концовки, тяжелая работа. Бэби, — на душе у девочки потеплело, — заканчивать свою жизнь надо неожиданно и немножко раньше, чем хотелось бы окружающим, к помогающим им уйти из жизни даже без их ведома и у них самих, и у населения, народа должно быть огромное уважение, к сожалению, жизнь кажется справедливой только для дурака! Все наёмные убийцы мира один большой образ, символ, даже если их разделяют тысячелетия-года, а мы, платные киллеры, существа сверхъестественные, соответственно и к нам, чем больше мы кому-то поможем, тем лучше, нету добродетели выше наше! — Если много убивать, сам становишься бессмертным, Киллер проверил эту пословицу на себе.

Обычно мы все либо неверно оцениваем ситуации, либо они начинают нас подавлять, нами владеть, становимся не в состоянии хорошенько их «прокашлять», осмыслить и обдумать в самой полноте, неспособными видеть всё так, как оно есть, хотя и  сражаемся всеми доступными методами за понимание и постижение высшего уровня решений своих проблем в частности и в жизни в целом, временами улавливая проблеск высшего смысла в работах великих творцов, писателей и поэтов, таких, как Толстой, Шекспир и Данте, постоянно стремясь дотянуться выше, как если бы мы были полными духовными карликами, когда мы по-настоящему начинаем воспринимать вещи своим собственным, подлинным образом, оказывается, что переживаемые нами восприятия могут быть даже болезненными, как будто смотришь на солнце незащищёнными глазами без солнечных очков, снежная слепота, в «Тибетской книге мёртвых» говорится о том, как мы в смущении отворачиваемся от сияющих и пронзительных видений правды после смерти в особом пространстве или промежутке, называемом «бардо», но когда замечаем что-то приглушённое и приятное, нас притягивает, пойдём скорее к этим соблазнительно-заманчивым видениям, чем к сияющим, хотя если мы пойдём к ослепительно ярким образам, шанс спастись, если нас захватят прекрасные разноцветные пастельные тона, приглушённые и слабо мерцающие, снова и снова будем попадать в ловушку цикла смертей и перерождений! Не так ли построена вся реклама, выйдя на оплаченную ночную прогулку из Манхэттенского централа, итальянец направился прямиком на розово-фиолетовый буквы бара «Бон Джорно», на неоновом панно над которым светился нарисованный тонкой контур тропического страуса фламинго,  окунувшегося с головой в ночной разврат в контур длинного треугольного стакана вермут, засунувшись туда по горло. «Отдал свою шею», — мысленно улыбнулся гангстер, матовые цвета, розовый, серый, грязно-белый и сиренево-фиолетовый манили.

На дивизионных учениях в Мазари-Шарифе в столовой к Бире подсел незнакомый лейтенант-артиллерист, недавно из-за «речки», приехавший на модную войну в северный Афганистан, то Термеза рукой подать, летели через Мары.

— А ты что, правда три года будешь служить? Здесь?.. — Он заметил чёрный бушлат и флотские погоны.

— Да,  — не переставая жевать, с серьезным видом ответил ему морпех, всем так отвечал. — Тут все три! — Ну кому-то надо.

— Кто ты по специальности? — после атак на важный стратегический пункт страны артиллеристов в столовой было много.

— Спецназ, морские котики.

— Тю, — сказал лейтенант, — они же в Америке! Navy seals. — Бирино лицо осталось невозмутимым.

— У нас тоже есть сейчас! У меня к вам одна просьба, — он заговорщически оглянулся по сторонам, — никому о нашей встрече не говорите! Миссия у нас секретная. Выход к Красному морю. Комикс «Акулы Красного моря» видели? Тинтин. Репортёр из Бельгии.

— Что-то слышал… Понял! — Вернувшись в расположение, лейтенант мгновенно сдал всех, сообщил по команде, в офицерской столовой неизвестные морские пехотинцы, говорящие, что они «морские котики», которых забросили бельгийские сотрудники НАТО.

— Тинтин… — командир прочёл рапорт. — Вы что, принимали участие в самодеятельности? — Так и не дав бдительному пушкарю повоевать, первым бортом его отправили обратно нести обычную пыльную службу в пограничном гарнизоне с обязательным еженедельном освидетельствованием у гарнизонного врача капитана такого-то и записью в личном деле «склонен к преувеличению действительности, к боевым ракетам не подпускать».

Конец двенадцатой главы