На погосте

Вечереет. Солнце тлеет.
Правит Господа рука.
Зоркий сокол гордо реет,
В небеса течёт река.

День уходит неслучайно.
Тьма пугает. Да и пусть !
Изначально мрак печально
Нагоняет в сердце грусть.

Ночь нежна, благоуханна,
Небеса черней чернил.
Бездна звёздная обманна,
Пруд пруди ночных светил.

На Земле всё прозаично:
Вымер хутор — ни души.
Жизнь угасла, как обычно,
В заболоченной  глуши.

На погосте ходят гости
И в сердцах кладут цветы.
На погосте тлеют кости,
Души смотрят с высоты.

Серебрится крест латунный
На часовне в небесах.
На могиле крест чугунный
Стережёт забытый прах.

Сердце щемит, душат слезы,
Спят солдаты в глубине.
Шепчут листьями берёзы:
«На войне, как на войне»

Стар и млад здесь опочили,
И шофёр, и военкор.
Алкаша недолечили,
Смотрит с фото нам в укор.

День угас, остался странник,
Ходит-бродит, душу рвёт.
Меж могил цветёт маральник
И мораль преподаёт.

Сторожит приют последний
Злобный отпрыск колдуна.
На лицо рябой и бледный,
Как щербатая Луна.

Подошёл мрачнее тучи,
Вилы в странника суёт !
Взгляд тяжёлый и колючий,
Конопляный лист жуёт.

— Ты чего, ночной скиталец ?
Заблудился ? Хочешь в бок ?
Сторож в звёзды тычет палец:
— В небе Бог, а там порог !

Странник был в отличной форме,
Сторожиле «удружил».
Между глаз ему оформил,
На скамейку уложил.

На кладбИще темнотища,
Серп Луны стал топором.
Вдруг навстречу с бородищей
Вышел нищий с фонарём.

Два мешка у побирушки:
Куль конфет, пакет яиц.
Тюбетейка на макушке, 
Узкоглаз и желтолиц.

— Ассалам  алейкум. Здравствуй.
— Да…. алейкум ассалам.
— Не ругайся, брат, ты странствуй.
Надо кушать, детям дам.

Рассветает. Сумрак тает.
Солнце зреет над жнивьём.
Как собака сторож лает,
И трясёт своим ружьём.

Вышел странник на дорогу.
Помолился. Путь зовёт.
Даль к небесному чертогу
Душу грешную ведёт.