о том, как Атлант понял, что небо держало его

Атлант проснулся, расправил плечи, отряхивая пепел
он видел как города трепещут, как стеклянные дети, под тяжестью вселенной.
воздух стал тяжелым, как молитва, забытая на языке умирающего мира,
тишина взошла, как новый бог, требуя жертву из света и пыли.

и вдруг понял: он не проснулся - это мир очнулся внутри него.
каждая частица пыли звала его по имени, которого не было.
мрак распахнулся навстречу - без цели, без «почему», без «кого».
в глубине вселенной вспыхнула сепия - сам свет чего-то требовал.

он вспомнил свой долг - держать небеса, что давно никому не нужны.
его плечи стёрлись о вечность, но не нашли опоры в благодарности.
время стекало по жилам, как пепел с ладоней вины,
ставший границей забвения - именем самой тягости.

расправились не плечи - сознание, рвущее небо на части,
стряхнув с ладоней пепел, осознал: служил лишь по привычке.
видел - небо не упало, и в этом было странное несчастье,
и понял: бог во мне - усталый, свободный, циничный.

понял: всё уже совершилось, и небо дышит без свидетелей.
и понял — смысл не в тяжести, а в её отсутствии.
кровь текла не к звёздам - к корням забытой древности.
и в слабости своей он впервые ощутил присутствие.

он понял - не человек и не бог, лишь мост между их безднами,
тяжесть сменилась ясностью, как боль - прозрением,
свет его плоти мерцал, уравняв богов с болезнями.
и понял: быть человеком - значит нести движение.