Люди в белом

День за днём и год за годом,
Жизнь по капельке, того...
Разговор вдруг начал с Богом,
Понимаю речь его.

Как там будет, встретит кто-ли?
Отведут ли "угол" мне?
Дум - забота, прям  до боли,
Или я заснул, как все?

Так ведь значится в писаниях.
Мы ведь спим мертвецким сном.
И, однажды, в достояние.
Нас поднимут в теле "сём".

Чудо дивное свершится!
Я проснусь, куда идти?
Всё по новому творится.
Сгинул старый строй во лжи.

Люди в белом, светоч Рая,
Грех забыли напрочь все.
Как рожать детей, не знают.
Улыбаются тебе.

Лучезарный брат подходит,
С  луноликой головой.
И во двор меня проводит,
Представляет, мол герой.

А на троне восседает
Царь, там нимб над головой.
Он рассказ весь понимает,
Одобряет статус мой.

Неужели вновь на землю?
Или я схожу с ума?
И закрались мысли - стервы.
Разыграли здесь меня.

Я вчера немного выпил.
Ну, бывает, грешен я.
Что там было, ну пол литра.
Право -это ерунда.

Сон сморил меня мгновенно.
Я заснул, мертвецки пьян.
Помню, кот смеялся скверно,
Хвост пружинил всё нахал.

Все с поклоном санитары,
Ручек нет в дверях смотрю.
Озарение приходит, царь ведь
Врач в этом "крыму".

Расписался я в журнале,
Мол всё понял, не бузю.
Меня молча развязали,
Дверь открыли, пнули мну.)

Пять увидел я красавцев,
В дхоти белых, как и я.
Молча смотрят на скитальца.
Принимаю, мол судьба.

Первый подошел китаец-
Это я определил.
И спросил, ну что страдалец?
Как сюда ты угодил?

Здесь ведь избранные в братстве,
Мао я, ни дать не взять.
Коммунизм я строил в царстве.
Понимаешь меня брат?

Второй смуглый, лицо в оспе,
Трубку курит, глаз косит.
Коба, говорит, всё просто.
В ус смеётся, паразит.

Третий, лысенький в подтяжках,
Быстрым шагом подошел.
Руку подает в замашке.
Ленин, здъясте, хорошо?

А четвертый, просто диво,
Пишет маслом всё этюд.
Что художник он? Красиво.
Гитлер - рявкнул баламут.

Пятый просто объяснил,
По Европе он бродил:
Шляпа, пушки, корабли,
Петр Великий, не шали.

Кем же мне себя представить?
Кто я в этом вот миру?
Как средь них меня заставить,
Быть героем на пиру?

И, я брякнул - Македонский!
Так зовите меня все!
Вдруг проснулся, радость солнцу!
Господи! Прости  сие.