Ноябрьская пустошь

Поля.
Серые.
Бескрайние.
Как забвение.

Туман — не туман, а дыхание холода.
Он ползёт между пнями,
между следами,
между тем, что было,
и тем, чего больше нет.

Деревья —
не деревья.
Скелеты.
Чёрные руки, тянущиеся в никуда.
Они не просят.
Они просто стоят.
Как память, которую
никто не вспоминает.

Ветер —
скрипит.
Скрипит.
Скрипит.
Как качели на пустом дворе.
Как дверь,
которую никто не закрыл.
Как голос,
который давно не звали.

Лёд на луже —
тонкий.
Хрупкий.
Трещит — и снова тишина.

Земля молчит.
Она ждёт снега.
Не как спасения —
как покрова.

А небо?
Небо —
как чистый лист.
На котором никто не пишет.
Где даже эхо теряется.

И в этой тишине —
в этом застывшем дыхании мира —
душа останавливается.
Не от страха.
От одиночества.
Она спрашивает:
«Где все?»
И сама себе отвечает:
«Ты — одна».

Но внутри —
искра.
Маленькая.
Тлеющая.
Как свеча в окне,
которую никто не гасил.

И она шепчет:
«Не всё ещё кончено».
«Свет — ещё не ушёл».
«Даже в ноябре
даже в пустоте
даже когда кажется —
что нет пути —
ты дышишь.
Значит — живёшь.
Значит — ждёшь».