О семантике

Взломать семантику русского языка тем более интересно  потому, что это язык синтетический, сильно отошедший за последние три столетия в своем развитии от славянской основы,  все более и более  пропитываясь латинизмами, а в последние полвека полианглицизмами. Эти последние также являются продуктом синтетического анлийского и похоже легко находят себе место в сходной синтетической структуре современного русского языка, особенно в молодежной разговорной речи.
В такой ситуации  следует обратить внимание на следующие  обстоятельства:
- классический базовый литературный русский язык, сформировавшийся в 19-м веке, на котором воспитаны все послереволюционные поколения , уже  сдал некоторые свои позиции в разговорной речи, но по прежнему легко понятен при прочтении, то есть еще не превратился в старо- или церковно- славянский
- это означает, что базовая семантическая основа языка пока сохраняется, то есть пока не возникло разделения смыслов как и например кишка - кошка укр., трусы -зайцы белар. живот - жизнь старо русск.
- тем не менее,  семантика определенной части языка постоянно меняется и обновляется как за счет заимствований, так и  благодаря  неологизмам
- объективное усиление семантической трансформации языка в условиях продолжающегося  информационного бума  приводит к размыванию языковых норм и  порождает значительное количество новых литературных форм, которые иногда выходят за рамки общепринятого литературного языка, например пресловутые пирожки-порошки, НЕстихи и т.д.
- ретроспективный взгляд на развитие литературы, изобразительного искусства, и возможно искусства в целом за последние двести лет показывает, что произошло почти полное освобождение как от  жестких церковно христианских догматических норм, так и от более либеральных светских норм буржуазной или даже советско-коммунистической морали
- при этом современные профессиональные литераторы продолжают отстаивать привычные им языковые и семантические нормы, что с одной стороны заслуживает всяческого уважения, но с другой, объективно делает их ретроградами, пытающимися противостоять стихийному развитию языка
- Разумеется, полная языковая либерализация приводит к «вавилонскому» варианту, то есть к потере коммуникации между индивидами, но где находится  допустимая грань скорости изменения языковых норм сказать сложно, тут ситуация как с таянием полярных льдов и вечной мерзлоты или с глобальным потеплением и сопутствующей борьбой  с климатическими изменениями, ну или с игровыми правилами, законами, международными нормами, или допустимой длиной юбки
- собственно вопрос о языковом и культурном многообразии сводится к вопросу о стабильности мультикультурализма во всех его видах и формах и определяется структурой  индивидуальной и групповой психики, физическая суть которой пока еще не до конца понятна, что с точки зрения логики может показаться странным, т.к. психика  у всех  живых существ по идее должна формироваться на единой материальной основе, но «о вкусах не спорят» и «что русскому хорошо, то немцу смерть».
Возвращаясь к «взлому» семантики русского языка, хочу пояснить, что  хочется не сломать, а получить понимание или «код доступа» к этой семантике или « внутренней форме слова» как ее понимали лингвисты до возникновения нынешнего программисткого сленга. То есть, проще говоря, «хакнуть» великий и могучий, ну и вообще любой человечий язык да хотя бы для того, чтобы постигнуть суть вещей и явлений, которые этот язык описывает. Как  такое вообще возможно? Наверное предельным напряжением душевных и умственных сил, а может даже не очень сложной словесной комбинацией (молитвой или заклинанием проще говоря).  Скорее всего шифр или ключ к семантике языка  штука совсем не примитивная, но иногда сложные замки вскрываются простыми отмычками.
Грешным делом мне представлялось, что такой шифр может быть сформирован поэзией, которая, как считали некоторые поэты есть форма проявления боговоплощения. Но пока что-то не похоже, что общедоступный ключ к семантике имеется, то есть даже в вопросе кого сейчас считать истинным поэтом нет ясности. Да, многие поэты члены СП России неплохо сочиняют, но не все и не все. Расплодившиеся любители  и графоманы пока не перевели количественное в качественное. Может общая масса всех стихотворстующих и стихоплетствующих позволит превысить критическую?  Даже несмотря на стоны про «а какой смысл так писать», «мне такое неинтересно» и т.д. А может у языка иссякнет в конце концов терпение и он раскроется сам? Вот что тогда будем делать?