Никто не знает
На самом деле,
всё это серьёзно:
слова, обиды, рельсы, провода.
Смерть —
промежуток между «слишком поздно»
и «больше ничего и никогда».
О, этой жажды горький след извечен
в любом остатке честного труда —
как зацепиться хочет человечек
за краешек ухода в никуда.
И выплывут какие-то заборы,
и дачный лес, и запах тростника.
На Волховском, в конторе — коридоры.
И снова — лес, дорога и река.
Как в музыке создателя симфоний —
всё промелькнёт, всё сложится тайком:
кукушкин счёт, солёный хрип вороний,
и дом из детства — он и есть твой дом.
И ночью вдруг проснётся человечек
и тужится представить пустоту,
в которой атом не предвидит встречи
с другим, таким же на своём лету.
Вот он заснул...
Родители встречают
в каком-то странном городке его.
Но знают ли, что умерли? Кто знает.
Ты спи. Никто не знает ничего.
Свидетельство о публикации №125110803635