О змее. Сказка для взрослых

В суровой горной стороне,
Где с облаками наравне
Вершины неприютных скал,
В пещере змей существовал.

Был шкурой как и скалы - сер,
Четыре головы имел,
Шипы на кончике хвоста,
В сердцах десятке - пустота.

Как копья когти задних лап.
Чтоб не срывать движенья такт,
Втянуть он когти мог свои,
Не затупив о твердь земли.

Как сабли, когти впереди.
Стальные латы на груди
Мог рвать, как невесомый пух,
Шаги коль слышал острый слух.

Изрядны площадь и размах -
Держали крылья в облаках.
А случай будет, так могли,
Поднять с поверхности земли.

В обжорстве упрекнуть нельзя:
Баран иль горная коза,
Ну вот и вся еда его
На месяц. Больше ничего.

Года свои он не считал,
Ровесником окрестных скал
Являлся тот могучий змей.
Творцом его был чародей.

Одна у змея голова
Была с рожденья просто зла.
Вторая - только бы кусать,
А третья - пламя испускать.

Ну, а четвёрта голова
Являлась кладезем добра.
И жизнью долгою такой
Обязан был он ей одной.

Лихие мысли трёх голов,
Как продолженье мрачных снов,
Могли бы змея завести
Во злобы чёрные пути.

Но только добра голова
Ток крови остудить могла:
Зов разрушенья отступал,
И змей спокойно засыпал.

В долинах проживал народ
Без лишних горя и забот.
Что змей в пещере обитал
Из древних сказок только знал.

В кедровой роще жил шаман -
Колдун и врачеватель ран,
Изгнатель беса, хворь лечил.
Был проводник в подземный мир.

В бревенчатом аиле жил,
И знанья тайные копил.
И думал он о сундуке,
Приплывшем как-то по реке.

Чтоб убедиться, что внутри,
Сломали прочные замки,
А под холстом, как воины в ряд,
В нём книги старые лежат.

На непонятных языках,
И знанья чуждые в тисках
Неведенья хранились в нём,
Под невскрываемым замком.

Внизу, под тяжкой ношей книг
В парчу завёрнут манускрипт:
Тюленьей кожи переплёт,
Камней искристых хоровод.

Шамана он к себе манит,
Котору ночь шаман не спит:
К добру, а может и на зло
Вдруг откровенье снизошло:

"Познать письмо поможет мне
Толчёный зуб, что в голове
Дракона древнего в горах.
Добыть его поможет страх".

В посёлки ближние скорей
Он посылает голубей.
Алтайцы споро на коня,
И собрались в четыре дня.

"Беду подземный мир послал.
В пещере древней, среди скал,
Дракону доведён наказ:
Огнём небес сожжёт он нас.

Дракона можно превозмочь:
Не медля дня, сегодня в ночь,
На бой поскачет баатыр,
Чтоб отстоять срединный мир".

Нашёлся статный молодец.
Шаман из трав ему венец
Готовит, чтоб не ведал страх,
И сил прибавилось в руках.

Меч наговором укрепил,
На камне чёрном заточил,
Ток-чок в седельной сумке есть.
Шаман велит с ним рядом сесть:

"Скачи тропою горных коз,
Как поплывёт она от слёз,
Оставь коня. Держи в руке
Сей камень. В чёрном узелке

Одежда чёрная. Она
Спасёт тебя. Не от огня,
Но подойдёшь невидим ты
К пещере, полной черноты.

Здесь камень, что в твоей руке
Даст света толику тебе.
Увидишь змея - и руби.
Главу - в мешок и вниз беги.

Но, прежде, камень вглубь бросай
Пещеры. Дальше, в самый край.
Он вспыхнет, как огонь, горя.
Дракон ослепнет на три дня".

Всё сделал смелый баатыр,
Главу дракону отрубил,
Привёз в шамановский аил,
Отдал и рухнул там без сил.

"Настой из трав отведай, друг.
Теперь великим ты вокруг
Водителем отныне стал,
И крепче нерушимых скал".

Шаман зуб в ступе истолок,
Развёл пушистый порошок,
Немного смеси той отпил
И манускрипт скорей открыл.

Читает странные слова:
"О, чудо, смысл постигнул я!
Теперь не страшна пустота,
Ведь миром правит доброта!"

Ему и вправду повезло
Всем вероятностям назло
Была четвёрта голова
От тулова отделена.

Какой случился б катаклизм
Когда бы с гор высоких вниз
Доставил храбрый баатыр
Другу главу в срединный мир.

Пока ослЕплен вспышкой змей
Вернуть главу, да побыстрей,
Спешит измученный гонец,
Всё тот же славный молодец.

Срок слишком малый, но успел.
От боли змей рассвирепел.
По счастью, зреть ему нельзя -
Не восстановлены глаза.

Доставил мёртвую главу,
Шагнул тихонечко в нору,
Но змей не спал, как в первый раз,
Наряд невидимый не спас.

Чужой был запах и едва,
Его почуяла глава,
По счёту третья, и огнём
Гонец был вмиг испепелён.

Игрушкою в чужих руках
Был на земле. Но в облаках
Оказан истинный почёт.
Лишь дождь слезу случайно льёт.

Вернулось зрение в свой час.
Огонь жестокий не угас.
Но даже мёртвая глава
В низине люд уберегла.

Змей не взлетел, загоревал,
Главу слезами покрывал:
"Ну, как же жить мне без тебя,
Во злости, не любя себя".

Не ведал змей, его творил
Тот, кто могучим магом был.
И заложил он в генный код
Регенерации расчёт.

Проходит день, быть может, два -
Растёт четвёрта голова.
Неделя минула, и вот
Она себя воссоздаёт.

Уговорила остальных -
Уж месть не входит в планы их.
Змей стал всесилен. Но народ
Внизу без трепета живёт.

Шаман стал бесконечно мудр,
Но каждый день он смотрит внутрь,
В себя, в раздумий круговерть,
И помнит, что послал на смерть.

Он знает, чтоб себя спасти,
В сердца людей ему нести
Добро, и больше ничего.
Срединный мир лишь для него.