В кафе, где чад...

В кафе...
где чад и запах скверный,
где муха бьётся о стекло,
я коротаю день, наверно,
уже четвертый... Время истекло,
как срок для первой половины.
Я здесь один. И в этом суть
пейзажа, скучной середины
всего, что впредь и как-нибудь.
Монетка — тусклый профиль стертый,
орёл иль решка — всё равно...
Октябрь, вторник ли, четверг ли,
в стакане плещется вино,
разбавив скуку кислотою...
Короче, вечер. Шум и гам.
Я здесь один. И Бог со мною
не делит столик пополам.

Вчерашний день — как дубль скверный:
пол-литра пива, соль, причал.
И ветер, спутник мой неверный,
мне что-то в ухо бормотал
на языке пустот и трещин.
И чайки, резанув крылом
пространство, полное зловещих
предчувствий, падали ничком.
Их крик был схож с плачем младенца,
с истерикой бабья у касс.
И нЕкуда от крика деться,
он — часть тебя, он — соль для глаз.
Тоска...
как ржа, впивалась в кости.
И в мире, где царит распад,
осталось лишь, набравшись злости,
припасть к бутылке...
Как солдат...