Бог молчит. Ч. 3. Жестокая реальность тайги

Бог молчит. Ч. 3. Жестокая реальность тайги
Татьяна Немшанова


Дневник таёжный. Осень 2025. Пока без названия. Часть 3. Бог молчит. Жестокая реальность тайги. Черновик.

Суббота, 1 ноября 2025 г..

Встала в шесть. Попила кофе, села за комп. Анализирую события:

- Вчера с раннего утра, третий день, искала исчезнувшую лайку по всему селу, в самых удалённых его уголках. Северное сибирское село Саранпауль тянется вдоль реки Ляпин на несколько километров. Давно не хаживала по удалённым окраинным улицам. В том не возникало потребности, а пешком не находишься просто так. Автобусов у нас обычных, рейсовых, не видать в обиходе, хоть остановки и встречаются. Люди в пользуются частной техникой и такси. Даже школьники ездят на такси за весьма немалые деньги.

Поразило расширенное строительство частного сектора, а иного сейчас и не существует. К услугам нашего ЖКХ, как видно, пристроены только административные учреждения типа – школа, детский сад, больница и десяток многоквартирников, типа нашей развалюхи - деревяшки. То есть, мы существенно поддерживаем финансово сотрудников ЖКХ, оттого частенько и взаимное недопонимание всплывает в острой форме.

Село расстраивается невероятно! Кругом стоят новые частные дома, больше сравнимые со дворцами, да застройка там, где ранее и не мыслилось, ибо болота и финансы не позволяли прежде. Дома –богатейшие! Фактически все огорожены сплошным высоченным железным забором, да так, что нет щелей, и сосед, прохожий, не увидит, что во дворе имеется и происходит, точно крепости. И, чем богаче владелец, тем меньше щёлочек в заборе. Ощущение доисторических крепостей, только рва и вала не видать, но сейчас практикуются камеры отслежки, сигнализация.

Именно эта отгороженность от земляков больше всего и поразила. А во дворах кругом высматривается море разнообразной, далеко ни копеечной техники. - Это снегоходы - иномарки, разные болотоходы, импортные и нашенские легковые машины. Кругом множество всевозможной промышленной техники. - Всякие грузовые старые и новые машины, краны, КрАЗы и те, предназначение коих мне неизвестно, но предположительно, - горнодобывающие. Как понимается: то техника старательско- хытническая.

Кругом видны груды запчастей, склады металлолома для сдачи на денежки. При этом в селе нет предприятий промышленных, нет работы, кроме как МЧС, ЖКХ, чиновничества, школы, больницы, детсада, магазинчиков, однако в горах Урала нами, геологами, были в советские времена открыты весьма немалые запасы драгметаллов – золото, серебро, платина, кварц и прочее минеральное, а таёжные леса ещё не вырублены. Судя по сему, село живёт и богатеет преимущественно за счёт нелегальной добычи драгметалла в горах и нелегальной торговлей лесными богатствами, - за счёт браконьерства. хытничества разной формы и разновидности.

- Что поразило:

- Старые деревянные единичные постройки более, чем скромны в сравнении с современными частными дворцами по росту, площади жилой и нежилой. Все они приземисты. Ощущается экономия строительного материала, дров для отопления.

– Может,- раньше зимы были намного холоднее, нежели современные?

По своим наблюдениям объясняю именно глобальным потеплением климата - отчасти. Конечно, прежде жили беднее, но честнее и дружнее. Так в последние дни октября, на первое ноября 1989 года, мороз стоял в минус 30-ть – до минус 36! В девяностых годах на ноябрьские школьные каникулы стабильно держались морозы в минус тридцать шесть. А сейчас о таких и не мыслится. – Отвыкли!

Старые дома не обнесены огромными заборами, как дворцы современные сейчас. Прежде, если и стояли заборчики, то хиленькие штакетные, досочные, или огородики, дворы оторачивали простые жерди. Но везде мычали коровки, топтались лошадки. Теперь то экзотика для села.

Много разговаривала с людьми. Примечательно:

- Люд, - молодые мужики, в отличии от возрастных советской закалки, неразговорчивы, скрытны и… типа - не знают абсолютно ничего о том, кто живёт с ними по соседству, через забор. При этом частенько ощущается и негативная подоплека к соседу. -Удивило данное наблюдение.

- Что это?.. - Страх! Осторожность! – Недоверие к односельчанам, – новое веяние современности в обществе?..

Невольно подумалось о специфики староверческого кержачества прошлого, о чём читала в книгах. Ощущение: сейчас данное явление и сохранилось, и усилилось. - Нет открытости, радушия, доверия. Кругом подозрительность, скрытность, настороженность а в основе- страх. Вероятно, сельчане сейчас выживают в отсутствии предприятий и богатеют не обществом в целом, а каждый по себе сам, - кто у кого рванёт, тот и процветает в окружении железной заборной стены от сторонних глаз. Современность во всём своём разнообразии вынудила думать только о себе, выживать каждому своими трудами, не важно как и какими путями.

-Удивляться, осуждать?.. – Работы в селе нет. Денежная работа распределяется сугубо по родству, по отлаженной схеме, тогда как в СССР работа была не дефицитной привилегией определенного властвующего клана северян, а обязанностью каждого, а… семьи надо и кормить, и учить детей, притом не в бедности…

***

Пульки в селе нет. Точнее, - она не бегает сама по себе. Или… - закрыта наглухо за огромными стенами, или… - уже убита, чтобы я осталась без опытной лайки и, наконец-то, меня удалось сломать, отжать угодья таёжные, выдворить нестандарт с села чётко определённым кланом родственников, в котором есть и охотники, и хытники, что живут за счёт нелегальной добычи драгметалла, и наши верные «слуги народные», что рвутся к власти по расчёту, а не по крику души за благополучие села, Сибири, и наши «защитники» из весьма серьёзных госструктур.

- Чего они боятся во мне?.. - Боятся, что не смолчу. – Хочется ошибаться!..

***

В тайге вечером с фонариком читала. У меня в зимовье целая библиотека. С мужем перевезли с села туда читать. Читала Федосеева. Моего любимого писателя. Однако читать в тайге подобное страшно. Просто слишком хорошо знаешь, о чём пишется.

Обратила вникание на рассказ о жизни эвенков до революции, о судьбе главного героя Улукиткана. Его народ тайги поступал крайне жестоко. Стариков, больных, инвалидов, что не могли охотиться, выдворяли из поселения без средств существования. Просили уйти в лютый мороз без ничего. и те уходили на гибель. А делалось то, ради выживания остальных.

 С детьми поступали столь же жестоко. Оставляли жить лишь самых крепких. Так главному герою, проводнику Федосеева,в раннем детстве, семья предложила выжить в мороз одному, без спичек. Его семья бросила в промороженной заснеженной тайге в сильнейший мороз без всего и уехали. Расчёт был на то, - выживет, - станет охотником. Нет… - слабым нет места в тайге.

Уже будучи взрослым сам Улукиткан бросил больного отца умирать, и они аналогично уехали. Из-за угрозы голода не могли ждать, когда тот умрёт. Мне жутко и странно было читать. А вот сейчас вспомнилось и подумалось:

- Мои лайки оба в возрасте, когда обычно их теряешь по разным причинам. Они осознанно предпочли тайгу, а не село. - И не хозяйку!.. - Идти за ними, - то риск реальный. -Ума хватит, жить захотят - вернутся сами. Дорогу знают. Реки стоят. Снега немного. И уже голодают. Где-то читала, что в лесу не хозяин должен искать лайку, а она его. Возможно, - так и разумно. Только вот сердце женское болит и обливается слезами от потерь и переживаний…



Фотографии ТатьяныНемшановой. Пуля и Дымка в тайге осенней.

Ключевые слова:

#Дневник таёжницы, #таёжная жизнь, #таёжное село, #пропажа лайки, #жизнь Крайнего Севера, #современный Север, #жизнь в Сибири, #поиск пропавшей лайки, #охотники и хытники современного севера, #нелегальная добыча драгметалла на севере.

Анонс:

Поиски пропавшей лайки. Современная жизнь северного таёжного села.